Посмертник

В лицо хлестал мертвящий ветер, не давая дышать, Серая Дорога давила, толкала, рвалась в живое пространство. Холодный пот заливал глаза.

«Ясно всё, – наконец услышал он, и в голосе незнакомого мага прозвучала смертельная усталость. – Не знаю, как они за твоего покойника зацепились, сразу, что ли, заклятий на него навесили, а поймали нас, как карася на хлеб. За Донцом, похоже, спецы из «Аненербе» сидят, я с ними сталкивалась уже…»

Господи! Посмертница!

-Маша! – закричал Порошин сквозь ледяной ветер.

«Ваня?! Товарищ маг-лейтенант?»

Какая знакомая усмешка – если б это только помогло, Порошин жизнь бы за неё отдал.

«Силён ты, Ваня, сколько шума поднял! Стой, погоди-ка… Так вот оно что».

-Что? – Порошин не замечал, что разговаривает вслух. Сержанты, должно быть, решили, что он чокнулся.

«Не зря на тебя тот разведчик зуб точил. Не зря у тебя в ауре эти пики проскакивали… всё-таки подцепил тебя немец, и так, что даже я не учуяла. Ох, я бы с вашей разведкой поговорила, какими они методами пользуются, да только поздно уже.

Что делать, что делать… Порошин слышал звучавший в голове голос Маши так ясно, словно она стояла рядом – и понимал, что ничего они не придумают. Не успеют. Невозможно остановить такой вал силы – всё равно что на танк с голыми руками выйти. Только и остаётся, что погибать. Ему.

-Маша… - он впервые называл её так вслух, но она тотчас откликнулась. – Зови своих, пусть дают сигнал – идти на прорыв сейчас же.

«Не дури, товарищ маг-лейтенант Порошин, - кажется, она улыбалась. – Я не ранена, я убита. Мне жить осталось полсуток в лучшем случае – счастье, что я сама себе болевой шок сняла, умею. А то бы уже… не было».

Как Порошин устоял на ногах – непонятно.

-Ты что говоришь… ты что… ты уверена, да?

Немой смешок. Уверена… Такая, как посмертница, не врёт – и самой себе в первую очередь.

-Значит, мы остаёмся оба, - сказал он.

«Значит, ты идёшь прикрывать прорыв. Понял, товарищ маг-лейтенант? Я тебя по званию старше – так что это приказ. Окно только мне передай, я тут поработаю, как умею. Мне уже всё равно, на два часа больше жить или на два часа меньше…»

Порошин фронтовой дисциплины не нарушал – но это был приказ, которого он не мог послушаться. И не послушаться тоже не мог, потому что окруженцам идти на прорыв без мага – верная погибель.