Посмертник

А с магом хоть часть их доберётся до реки…

-Послушай… Я тоже, считай, мертвец. Помнишь гостя моего? Душу, вплетённую в заклятие? Он меня сжигает.

«Ну, тогда нам обоим погибать, - весело откликнулась посмертница. Если она сейчас и испытывала боль, Порошин этого не ощущал. – А уж где погибать – поверь, не имеет сейчас большого значения. Значит… там и встретимся, Ваня. Если получится».

-Я тебя там найду, - серьёзно пообещал он. Почему-то прорывающиеся мертвецы и немецкие маги-наводчики, сейчас передающие своим артиллеристам его координаты, на минуту перестали его занимать.

– Я тебя найду, Маша. Я… думал о тебе. На Полярную звезду смотрел вечером.

«Я тоже», - и лёгкое, тёплое прикосновение силы – не объятие, долетевшее издалека, а словно ладонь, погладившая по щеке. Порошин зажмурился.

«Давай окно, я буду держать отсюда. Я смогу».

Он на миг ослабил хватку, передавая ей края разрыва – и разрыв немедленно пошёл вширь, Порошин едва успел его снова подхватить. Какая же она была сейчас слабая! И впрямь едва живая… Ничего-то она здесь не удержит, пяти минут против прущей с Серой Дороги силы не выстоит.

Придавят её «спецы из Аненербе», как котёнка.

«Погоди пол-минуты, потоков соберу, - виновато сказала она. – Больно уж навалились они…»

-Это ты погоди, - остановил её Порошин и крикнул:

-Товарищи сержанты! Слышите меня? Бегом обратно в балку со всеми данными! На прорыв идти немедленно! Я догоню…

Ответ он опять же не разобрал из-за звона мёртвого ветра, но главное, что ответ был, его услышали, а дальше – не его забота.

Его забота сейчас – другая…

Он вдохнул поглубже, поустойчивее расставил ноги и крепко зажмурился. Очень хотелось напоследок снова взглянуть вверх, хоть и не видно в небе никаких звёзд, но и неба сейчас за Серой Дорогой не видать тоже. Порошин ещё раз вздохнул – и потащил магию из себя самого.

И зацепил, естественно, духа.

Голову дёрнуло болью, но Порошин тащил и тащил. Он вытаскивал своего «гостя», придавленного соседством с живой душой, утратившего за столетия большую часть человеческого, гостя, которого он жалел и которого начал понимать – вытаскивал его ближе.

Чего духу нужно было там, у Старой Могилы? Порошин теперь знал. Дух, набрав силы, очнулся и откликнулся на воздействие немецких посмертников. Что нужно было им, для чего они потревожили деревенское кладбище? Теперь Порошин не думал, что только для того, чтобы оставить подарочек наступающей Красной Армии.