Уника. Книга света

Говори, откуда у него нож!

– Ну, виноват! Пропустил. Ну, просто я его ощупывал… Ну, а к нему… Хатор явилась. Мне как-то стыдно стало… Я ж тоже мужчина…

– А чего покраснел, как девица? – И с дружным гоготом повозка остановилась.

Когда с головы Уники стянули мешок, над округой уже мерцали звезды.

– Будешь дергаться – ненароком останешься без пальцев. А это не повод не работать. – Юношу подвели к одноглазому, который нацепил кандалы на его руки и отвел в большой каменный сарай без окон, освещенный четырьмя факелами.

Там вдоль стен тянулись петли тяжелых цепей, каждая из которых удерживала несколько пленников. Унику толкнули в самый дальний угол, где на грязном полу сидели четверо. Парень завывал какую-то песню, из-за которой на него ворчали двое сидящих рядом.

– Прицепи на пустующее место! – скомандовал шедший следом Шенти и протянул одноглазому кусок железа хитрой формы, игравший роль ключа.

Когда надсмотрщики заперли снаружи дверь, а глаза Уники привыкли к полутьме, он обнаружил рядом с собой женщину с белыми нечёсаными волосами, худую, старую или больную.

– Вы…

– Меня зовут Тейл. Это Амина, – указала старуха на сидевшую рядом с ней девушку в испачканном платье, сшитым когда-то из дорогой ткани. Во мраке юноша рассмотрел лишь большие глаза, прямой нос и одну крупную косу, собранную на макушке.

– Там Азис и Лизимба.

Высокий и очень сильный на вид мужчина, которого звали Лизимба, тут же притворился спящим. А вот парень рядом с ним, что пел ранее, заерзал на месте.

– Азис?! – И Уника наклонился вперед, забыв про скованные руки.

Глава 5 - Старые и новые знакомые.

В небе над каменоломней сияла полная луна. Под ее нежными лучами у затухающего костра веселились надсмотрщики в кампании с Нкуку. Он рассказывал остальным байки о поимке доверчивых путников с помощью дурманящей травы, спрятанной в очаге. А в сарае среди спящих в странных позах изможденных людей новенький пытался разузнать, не ошибся ли он:

– Азис?! Это я – Уника. Как ты сюда попал? Когда тебя схватили?

– Недавно.

И тише! Они не любят шум.

– А сам воешь все время! – фыркнула Амина.

– Вот подкрепись, – шепнула Тейл. Она протянула юноше маленький сухарь. – И поспи. С рассветом уведут работать.

Уника колебался. Мысль, что забирать крохи у немощного человека неправильно, заставила его замереть. Старуха впихнула корку ему в руки, а сама свернулась клубком. Юноша быстро сгрыз кусок, который, к его удивлению, был не таким сухим. Но сколько он не пытался, заснуть не вышло.