Уника. Книга света

Здоровяк со шрамом подошел к юноше вплотную и схватил его за волосы:

– Ты меня расстроил… Очень…

Тело Уники покрылось холодной испариной, в груди трепетало. Шенти притянул юношу настолько близко, что острый предмет коснулся стройного бедра. Ключ! Раньше, чем Уника осознал, он уже потянулся рукой за железным обломком. А когда здоровяк отбросил юношу в пыль и песок, Уника телом накрыл надежду на спасение.

– Фью! – просвистело в воздухе.

Обжигающая боль полосонула спину юноши, вызвав сдавленный стон.

– Всех внутрь! Этому – половину! В следующий раз будет лучше работать, – подытожил Шенти.

– Встать! – закричали надсмотрщики.

Тейл кинулась к скрючившемуся Унике, но помогая подняться, ловко отобрала у него ключ:

– Неразумный, – шепнула она.

Здоровяк зарычал, и всех пленников стали обыскивать. Тейл не особо и прятала железяку.

– Тащите старую к колодцу. И остальных ведите!

– Нет! Это… – Уника поморщился от боли. – Это я взял ключ!

– Какой благородный! – ухмыльнулся Шенти.

У невысокой местами обвалившейся колоды надсмотрщики связали старуху и толкнули с края вперед.

Плеска воды или звука удара не последовало.

– Насколько же он глубокий?! Никогда не слышно… – рассуждал Шенти.

Застывших от ужаса казни пленников затолкали в сарай. Перед каждым поставили подобие миски. Уника молча смотрел на глиняный черепок с серым месивом вдвое меньше, чем у остальных. В его мыслях держалась картина с нежно улыбающейся ему Тейл, стоящей на пороге гибели. И пока пленники жадно вылизывали плошки с кашей хуже, чем кормили скот, Шенти и остальные, сидя под открытым небом на закате, ели мясо и пили добротное вино.

В самый разгар трапезы здоровяк со шрамом схватился за рукоять хопеша и сильно побледнел.

– Что такое? – забеспокоился Нкуку.

– Раб! Один из них. Очень важен! За ним скачут…

– Что еще за раб? – непонимающе хлопал глазами Нкуку, а Шенти бросился в сторону каменного сарая.

Уника решил, что растерять последние силы будет куда хуже. Съев свой убогий ужин, юноша оценил всех присутствующих.

Он насчитал тридцать одного человека. Большинство, свернувшись клубком, спали. Пленники были измотанными и тощими, все, кроме троицы рядом, которых явно поймали позже остальных.

– Нам нужно объединиться и бежать, – в вполголоса сказал Уника дремавшим рядом. Те приоткрыли глаза и зыркнули с недоверием.

– Нас четверо, а надсмотрщиков у Шенти вдвое больше, – заметил Лизимба.

– Если покажем пример остальным, то справимся и с десятерыми, – настаивал юноша.