Марфа Ялгина

– Откройте окно, дышать же нечем! – бросила она в сторону мужчины и села на колени перед больным. Из раскрытого окна в комнату ворвался холодный сырой бриз, принесший какие–то далёкие крики с улицы, но здесь было не разобрать, – Марья, мне нужен ковш горячей воды и кружка, всё также, как у Василисы. Ещё бульон куриный крепкий нужен будет.

– Да, сейчас сделаю, – пробасил мужчина, стоявший у открытого окна, и поспешно вышел.

– Припозднились с Ванюшей они… – начала говорить женщина, но её голос надломился, и она замолчала.

– Припозднились… – пробормотала Марфа, осматривая больного. Тот был на грани сознания, на ощупь более горячий, чем предыдущий мальчик, а ещё что–то на шее у него было не так. Она могла поклясться, что нащупала что–то под нижней челюстью, его там быть не должно было, – Ещё надо будет воды со льдом, повязку мочить в воде и на голову класть. – Она встала и посмотрела на женщину, которая утиралась краем своего платка.

– Хорошо, сейчас, – сказала та, кивнула и вышла.

С улицы снова донёсся крик, словно один человек звал другого.

Знахарка вынула из сумки второй мешочек с травами и начала читать над ним молитву. Как только дочитала, в комнату вошёл мужчина с ковшом воды и кружкой.

– Марья сказала, что Олег и Ваня припозднились недавно, – Марфа строго посмотрела в глаза вошедшему, медленно развязывая мешочек с травами.

– Да, третьего дня, – глухо ответил мужик, ставя ковш и кружку на табуретку у изголовья кровати, – На озеро с Ванькой бегали, да вернулись поздно, уже затемно.

– При чём тут буряты? – знахарка подошла к табурету и высыпала в ковш содержимое мешочка.

– Дык шалят на той стороне, может, и на нашей уже завелись. Неспокойно в общем. Да и места тут такие, по ночам лучше не ходить, если не знать, куда.

– А на какое озеро ходили мальчики?

– Да на Ханхой, рядом тут. Тут вроде даже никто не живёт по дороге, да всё равно неспокойно. Уж хотели идти искать с Василем, Ванькиным отцом, да вернулись оба.

– Дети же, – улыбнулась Марфа, но тут услышала, как с улицы будто её позвали, потому обернулась к окну.

– Я сейчас посмотрю, – сказал мужчина и вышел. Через буквально минуту он примчался назад, по дороге чуть не сшиб входившую в тот момент в комнату Марью с тазом воды, – Евдокия, Николаева жена, пришла. Говорит, Николай заболел, Марфу надо к нему.