Марфа Ялгина

– Поездка в Черноруд за фельдшером… – очень тихо произнесла та, задумалась и более громко спросила, – Куры есть?

– Да, конечно есть. – вдвоём ответили мать и сестра больного.

– Значит, нужно зарубить курицу и сварить крутой бульон. И насильно вливать в Ваню, если не захочет сам пить, – Марфа развернулась и в упор посмотрела на Василису, – А мне сейчас нужен кипяток, примерно ковш. Ну, и кружку там какую ещё, – увидев, как хозяйка дома даёт своей дочке наказ, какую курицу зарубить, она подошла к окну, где было чуть больше света, и стала доставать из своей сумки мешочки.

Ещё в Иркутске она успела заготовить их с особой травой, отвар из которой помогал больному бороться с почти любой хворью. Мешочков она взяла в Ялгу всего полдюжины, потому что знала, что на Ольхоне нужная травка–то водится. Сейчас один из них был потрачен на Лизавету, а в сумке вот осталось их всего два. Ещё три было дома.

– Я сейчас, за кипятком схожу, – произнесла Василиса и вышла из комнаты.

Ванюша громко закашлял, повернулся на бок и сплюнул в миску, стоявшую у кровати.

Знахарка хмуро наблюдала за больным, потом перевела взгляд за окно, где начинал накрапывать дождь. “Что ж ты, Ванюша, так?” – пробормотала Марфа: “А если случится с тобой чего, отцу–то кто помогать будет?” – на этих словах она начала шептать молитву над мешочком с травами.

В комнату вернулась Василиса, держа в одной руке ковш с водой, над которым шёл пар, а в другой кружку. Вместе с ней была ещё какая–то женщина, которую знахарка не знала. Марфа дочитала молитву, подошла вплотную к вошедшим, развязала мешочек и полностью высыпала в ковш.

Затем заглянула в глаза Василисе, жестом попросила вложить в её ладонь рукоять ковша, а другой рукой забрала кружку. После этого она наконец–то посмотрела на вторую женщину, всё это время стоявшую чуть позади матери больного.

– А это Марья, соседка наша, – выпалила Василиса, – Пришла, говорит, её сынок тоже захворал. Как Ванюша лежит, горит.

Марфа перевела взгляд обратно на Василису и подавила в себе желание грязно выругаться.

За окном заморосил холодный осенний дождь.

***

В комнате, где лежал Олег, было напротив очень сухо – жарко натопленная печь словно выжгла весь воздух. А ещё масляная лампа над кроватью давала куда больше света, чем было в предыдущей комнате. На простынях лежал примерно такого же сложения, как и Ванюша, отрок, судя по состоянию бредил. Возле него сидел мужчина, видимо, его отец, который при появлении Марфы резко встал и отошёл от кровати к стене.