Марфа Ялгина

Но когда к ней стало возвращаться зрение и слух, а пульсация в висках отступила, она увидела, что во двор зашёл хмурый и уставший Никодим. И тут уже знахарка, всё также сидевшая, оперевшись о столб крыльца, не выдержала и громко выругалась.

Над Ольхоном начали сгущаться сумерки, дождь стал стихать.

***

– Она ведь никуда не выходила… – всхлипнула Клавдия, жена Никодима, – Только за скотиной, даже со двора никуда.

Они стояли втроём с Марфой и Никодимом над постелью совершенно седой и иссушённой старушки. Её длинный волосы были разбросаны по подушке, глаза закрыты, иссохший рот был открыт.

– Дайте угадаю, – мрачно произнесла Марфа и ощупала рукой нижнюю челюсть больной, – Да, точно также, нижняя челюсть опухла. Лихорадка, рвота?

– Нет, её не рвало, но вчера с утра она как пришла от скотины, так слегла, – Клавдия снова всхлипнула, – Сначала просто полежать, да так вечером и не встала. А по ночи так вообще захрипела, будто задыхаться начала. А с утра вот горит.

– Нужно из колодца достать воду, добавить туда лёд, чтобы прямо обжигало, – Марфа посмотрела на жену Никодима, – Потом намочить чистую тряпку в этой воде и класть на лоб старушке, это немного облегчит её состояние. И ещё откройте здесь окно, – потом повернулась к Никодиму, – Может, на улице обсудим?

– Давай, Марфа, – деревенский староста кивнул в сторону входа и сам вышел вслед за знахаркой.

На улице почти стемнело. Скотину с пастбищ загоняли в стойла. Собаки всей деревни устроили перелай в этой ежевечерней суете, и Марфа почему–то поняла, что поесть она успела только лишь с утра, ещё до прихода этого странного утреннего гостя.

– Нужно в Черноруд гонца посылать, – знахарка смотрела, как сын с дочкой Никодима заводили в ворота двух коров, – Николай рассказал, что несколько дней назад был на Ханхое, там были круги с почерневшей травой. Будто от заморозков трава опала, говорил. Там в круге и лежала пара овец, от стада отбившихся. Нельзя ходить на Ханхой. – она обернулась к Никодиму, который был на голову выше неё самой, и внимательно посмотрела в глаза, – Оттуда зараза лезет.

– Да как уже ты запретишь, – развёл руками староста, – Тут рукой подать, все дети туда бегают. Коров стадо туда же водят. Вон, овец тоже вокруг озера обводят.

– Надо, – знахарка опустила глаза и посмотрела на детей, которые приближались к ним от коровника, – Пусть кто–то со мной пойдёт, я дам мешочек с травой.