Марфа Ялгина

– И тогда скажи, шаман, что за болезнь такая с Ханхоя в деревню пришла? – девушка пристально посмотрела на своего собеседника.

– Слышала ли ты, женщина, про таких существ, как рэккены? – бурят внезапно остановился и посмотрел в глаза знахарке.

– Вот вчера посланник Бурхана назвал то существо, которое я прибила на Шара–Нуре так, – Марфа недоверчиво посмотрела на шамана.

– На Ольхоне давно не было рэккенов. Я бы даже сказал, они никогда тут не появлялись, слово Улу–тойона выполнялось неукоснительно, – бурят не двигался с места, лишь изредка поглядывая на солнце, – Но времена изменились.

– А что это за существа такие?

– Это злые твари, которые разносят болезни от стойбища к стойбищу, от одного селения – к другому. На своих небольших нартах они возят мешки с гнилью, которую сыпят на землю, чтобы от этого места разносились болезни. Я схожу на Ханхой, надо найти эти круги с мёртвой травой.

– Я там ночью была, – произнесла знахарка, – И встретила какую–то сущность чернее самой тьмы. Но она ушла.

– А так и есть, – улыбнулся шаман, – Пока не вернусь, попроси людей не ходить на озеро.

***

“Легко сказать – больше не ходите!” – думала Марфа, когда бежала к дому кузнеца вслед за Елизаветой, – “Толку тут больше не ходить, туда уже все сходили!” – совершенно запыхавшись, еле угнавшись за быстроногой девчонкой, она остановилась у крыльца бревенчатого дома.

– Беда и наш дом посетила, – с высокого крыльца на неё взирал широкоплечий Иван, деревенский кузнец.

– Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной, – пробормотала знахарка, пытаясь отдышаться, – Где она?

Девочка лежала на кровати в небольшой комнате с небольшим окном, выходившим на крыльцо кузницы. В комнате было душно, несмотря на открытое окно, а две лампы, горевшие у кровати, давали больше дыма и чада, чем света. Сама девочка была в бреду и лихорадке. Поплохело ей буквально утром, буквально за час вечно жизнерадостный и юркий ребёнок почти сгорел – её рвало, всё тело ломило, а кожа была раскалена, будто кузнечный горн.

– Как она так? – произнесла Марфа, развязывая мешочек и высыпая содержимое в принесённый ковш кипятка, – На Ханхое была?

– Да туда ж полдеревни ходит, – пожал плечами кузнец, – она ж вон, за околицей почти.