Марфа Ялгина

– О безусловно грандиозной кульминации всей этой истории, – его глаза восхищённо сверкнули, словно он увидел всё воочию, – Но как я понимаю, вам бы хотелось побывать на этом месте?

***

– Ты чтоль Марфа, Никифорова дочка? – за калиткой стояло двое, обоих Марфа видела сегодня рано утром среди тех верховых, что промчались в сторону центра деревни: оба были в казацких мундирах, только у одного на голове красовалась скуфья, а у другого на боку висела просторная холщовая сумка.

– Именно так, я. – знахарка шикнула на невидимого пса, только начавшего заливаться лаем, тот замолчал, но ворчал из–за кустов.

– Позволишь войти, – говорил казак с сумкой, взглядом внимательно рассматривая девушку, стоявшую в паре шагов от калитки, казак в скуфье внимательно изучал двор, особенно его заинтересовали кусты, откуда доносился негромкий, но уверенный рык.

– Ну, коли войти, так чего нет, – та пожала плечами и открыла калитку, – Тут столько уже ходит разных людей, что никому не удивляешься, – она усмехнулась и проследила, как мужчины неторопясь зашли во двор и прошли к крыльцу, – Да садитесь прямо там, в доме неприбрано, а тут и светло, и сидеть просторно.

– Спасибо, хозяйка, – сказал казак в скуфье, – Да только дело у нас скорое.

– Скорое дело али нет, хорошие гости имена свои вначале называют, – Марфа затворила калитку и посмотрела на замерших у крыльца казаков, – Иль страшно ведьме–то имена называть?

– Прости, Марфа, за нашу неучтивость. Меня отцом Ефимом зовут, – казак в скуфье чуть склонил голову в поклоне, – В Черноруде священник я при казачей сотне.

А это фельдшер наш, Илья Матюшин, – он показал на своего товарища с сумкой, тот также поклонился, – Мы осмотреть тебя пришли, ты единственная, как говорил нам Никодим, всех от чумы лечила, вот и могла заразиться от них.

Лёгкие пегие облака бежали по небу с востока на запад, куда–то за горы. В кронах деревьев шелестел ветер, а по улицам поднималась время от времени пыль. Ещё по–летнему тёплое солнце закрыла туча, и Марфе стало неуютно и холодно.

В её голове слово, произнесённое священником отразилось каким–то древним и дремучим ужасом, страхом опасности, которую нельзя победить, можно лишь пережить. Она ведь читала про чуму в Иркутске, но не опознала её здесь, когда встретилась с ней лицом к лицу. А ведь она уже могла быть больна...

– Думаю, стоит всё–таки пройти в дом, – произнёс Илья, – Там потеплее будет. Осмотр не займёт много времени.