Марфа Ялгина

– Жаргал говорит, что увидел, что там есть ещё пленники, – Балта говорил так, словно тщательно подбирал каждое слово, – Вспылил, предложил сейчас напасть, людей вызволить.

– Ты же понимаешь, что я только за? – в глазах Марфы сверкнул огонь гнева, но быстро погас, – Что будет, если ритуал пройдёт удачно?

– Это ритуал посвящения, – шаман нахмурился, – Если он будет завершён до первого луча утреннего солнца, то сила этого места, где сходятся три мира, потечёт Эрлик–хану. Не весь мир, конечно, но часть от силы каждого из трёх миров передастся мятежному брату Отца Шаманов.

Этого будет достаточно, чтобы Эрлик–хан стал неимоверно сильным. И после этого захватил Ольхон. На острове есть ещё два сакральных места – мыс, где живёт Бурхан. И гора Ижимей, где живёт Угэдэ–нойон. Они связаны только с Верхним миром. Но если сначала получить силу от этого места, то хватит сил захватить и их. А тогда даже сам Тэнгэр–эцэг не справится с ним.

– Давай тогда мы с тобой останемся вот в тех ёлках, а один твой хлопец сползает к стене, а другой пулей мчится в Ялгу и приведёт сюда казаков? – Марфа сдерживала подступающее волнение за весёлостью.

– Давай так и поступим, – Балта согласился, – Жаргал, лети в Ялгу, поясни, что…

– Марфа, Никифорова дочка посылает, – перебила его знахарка, – Можешь сразу найти их священника, отца Ефима, с ним мы буквально вчера утром беседу имели. Скажи, что нашла Марфа душегубов, помощи просит.

Жаргал перевёл взгляд на шамана, тот кивнул, и молодой бурят сорвался с места в галоп, оставляя после себя лишь столб пыли.

– Намха, тебе следует к мысу сходить, коня с нами оставишь, – Балта показал второму охранник в сторону стены, – Смотри, где дозоры расставлять будут. Посмотри, вдруг есть где могилы разрытые или свежие. Ещё смотри, где место под себя шаман готовит.

Бурят кивнул, спешился, отдал поводья шаману и, сняв ружьё с плеча в руку, пошёл к стене, пригибаясь к земле. Балта же направил своего коня к ельнику, ведя за собой лошадь своего охранника.

Марфа поколебалась и последовала за ним.

Закатное солнце садилось за горы, которые отбрасывали очень длинные тени на Малое Море и Ольхон. Становилось холоднее.

***

Над Ялгой заходило солнце, и по всему было понятно, что ночью вновь ударят заморозки. На краю деревни на дороге, уходящей в сторону Ханхоя и побережья, стоял казацкий священник отец Ефим и отрок Родион сын Никодима, деревенского головы. Они стояли и смотрели на закат, полыхающий за дальними горами.