Спецназ князя П.

– Никита подхватил моего коня под уздцы и первым скрылся за разлапистой елью. За ним быстрой тенью мелькнули по заснеженному лесу фигуры младших дружинников.

[i] СРЕТЕНЬЕ – один из двунадесятых праздников в православии. Празднуется 15 (2) февраля.

Глава 21. выбор

Юркнув за ствол огромного дуба, я притаился в надежде, что тургеневские дружинники не заметят моего постыдного бегства и продолжат безплодно гоняться за отрядом Никиты Поречного.

Судя по шуму за спиной, так оно и произошло. Топот лошадиных ног и голоса преследователей проследовали мимо меня и затихли в том направлении, куда ускакали мои товарищи.

Я облегченно вздохнул и расслабленно уселся прямо в снег, в ожидании, когда Никита с друзьями вернется за мной. Благо холода с недавних времен я не чувствовал. А если быть точнее, не просто не ощущал, а, наоборот, при сильных морозах температура моего тела локально увеличивалась, согревая оголенные и слабозащищенные одеждой участки тела. Почти как у лесного зверя.

Вокруг меня было тихо, зимний лес умиротворенно подремывал под шапками налипшего густого снега. Редкие пичушки перескакивали с ветки на ветку, роняя на застывшую землю пушистые снежные комья и пустые еловые шишки. Казалось время уснуло здесь вместе с лесными обитателями.

Я тоже уже почти задремал, убаюканный полусонным состоянием окружающей природы, как вдруг услышал за своей спиной голоса:

-Здесь он где-то…. Микола, пошугай в тех кустах – далеко он утечь не мог….

Голоса то удалялись, то приближались, по мере того, как слуги воеводы Тургенева считывали на снегу следы нашего конного отряда.

Видимо, преследователи заметили, что четвертая лошадь беглецов осталась без седока и часть погони вернулась на место нашего поворота в лес. Чтобы разыскать именно меня. Остальные дружинники Прозоровского были для рыльского правителя не столь ценными фигурами.

Дождавшись, пока голоса в очередной раз стихнут за спиной, я во весь опор бросился прочь от укрывающего меня дуба, стремясь добраться по лесистому склону к реке, скользя и падая в рыхлом снегу.

Скатившись к замерзшей реке, я остановился и прислушался. Мой побег очевидно был успешным, поскольку звуков преследователей я не услышал. Осознав, что вступление на лед замершей речки, равнозначно добровольной выдачи в руки государственных инквизиторов, я направился легким бегом вверх по течению, надеясь уйти подальше с территории активных розысков.