Оловянное царство

Порой казалось, что под маской его лица существует два человека, которые сменяют друг друга, как луна и солнце на небе. Один – остается верен кровному долгу и знает, где пролегает граница бесчестья и чести. Другой же… Амброзий почувствовал отзвук старой тревоги. Другой же, не моргнув глазом, отдал брата за оловянную шахту, блеск Рима – тут уже не важно, за что. Килух зря беспокоится, конечно, он не будет полагаться на брата. Он не видит своего брата за тем множеством образов и поступков, что тот создал ради того, чтобы выжить на этих оставленных землях.

Его больше нет. Есть Утер, повелитель Стены.

– Увидишь Мирддина – передай ему мою благодарность. Если б не он, я бы сейчас здесь не стоял.

Килух согласно кивнул.

– Мальчишка – прекрасный лекарь. Хотел бы я знать, какая его ждет судьба.

***

В своей жизни Амброзий Аврелиан мог припомнить пиров меньше, чем пальцев на оставшейся здоровой руке. Один-два, когда они с братом были детьми и жили еще в Галлии, в доме отца. Пир по случаю прибытия саксов.

Свадьба Вортигерна. И вот, теперь победный пир их союза, венец содружества, могущества, славы – и хозяин пира был мрачен, словно на тризне.

Амброзий же был рад развеяться и нормально поесть. Сердце грело и то, что он смог выжить, что его спас собственный сын, что они с Мирддином наконец сумели поладить, а ибернийцы укрылись на зеленом острове до нового года. Они отомстили за Маркуса и остальных, Килух стал отличным поверенным и он, калека, командовал всеми войсками союза бриттов и саксов.

Все в совокупности было поводом для триумфа и изрядной попойки – но он смог выпить только кувшинчик вина. Все было в порядке. Амброзий Аврелиан намеренно прятал глаза от своего императора и золотой пташки Повиса, дабы подольше убеждать себя в этом.

– Я смотрю, ты все же не сдох.

– Приятно, скажи ведь?

Из погреба выкатили огромные головки ароматного сыра. Амброзий сбивал с верхушки толстую соленую корку, а затем обмакивал желтые крошки в липовый мед.

– Пока не знаю.

Но больших восторгов по поводу твоей возможной кончины я не испытывал.

Амброзий отломил для брата кусочек.

– Я слышу это фразу слишком от многих.

Тот проглотил сыр почти не жуя. Затем Утер ответил:

– Я рад, что эта победа досталась обоим. Знаешь. Как в старые времена. Когда мы служили еще в легионе и были братьями.

Амброзий по привычке хотел заметить, что они всегда будут братьями, но промолчал и ограничился согласным кивком.

– Мне этого не хватало.