Оловянное царство

К нему и Мирддину, шлепая по серой глине, от ворот спешил Килух, он бряцал броней, топорами на поясе и обливался потом. Килух вырос на продуваемом всеми ветрами побережье Иберийского моря, посему даже здешнее дождливое лето казалось воину жаркой пустыней.

– Что за новая напасть… – процедил сквозь зубы центурион.

– Аврелиан! Вести с границы! Иберния…

– Ты дышишь так, будто сам бежал всю дорогу. Отдышись и говори по порядку.

Килух сложился пополам и задышал, будто гончая. Амброзий скривился, ожидая услышать дурное.

Он понимал, что Килух, проведший детство на зелёном острове, быстрее прочих спешит рассказать тревожные вести, чтобы в нем мимоходом не углядели предателя.

– Улады?

Килух кивнул. Амброзий выругался.

– Как всегда вовремя. Когда они высадились?

– Полтора дня назад, господин. У западной бухты. Гонцы… и я спешили, как могли. Больно лакомые там деревни.

– Сколько?

– Пять кораблей, господин. И несколько небольших лодок.

Амброзий ошарашенно взглянул на него.

Западное побережье Повиса давно не помнило таких дерзких набегов. Один-два корабля по весне, угнанный скот, украденное зерно, а через месяц все становилось по-прежнему до нового года.

– Это не малая сила, – отозвался центурион.

Килух снова кивнул. Его лицо вернуло привычный цвет.

– Они не уйдут за день, Аврелиан, они останутся погулять неделю, не меньше. А это значит…

– Это значит, собираться надо сейчас.

Амброзий поманил к себе Мерлина и положил руку на костлявое плечо юноши.

– Беги со всех ног, парень, подсоби Килуху. Сначала к моим двадцати. Пусть точат оружие, седлают коней, надо выступить в сторону моря как можно скорее. Затем к Хенгисту с Хорсой – они примут тебя. Скажи, что нам надо как можно больше людей, передай, что по тому тракту улады смогут дойти до олова, если им о нем стает известно. Пора отрабатывать этот их величайший мир. Что же до Вортигерна… – Амброзий на мгновенье помедлил. – Я поспешу к нему сам.

Теперь нельзя было терять ни минуты на разговоры и суету, каждый миг, что он не в седле или его ноги не месят жирный чернозем Повиса, пираты с зелёного острова убивают, грабят и жгут – чужую гибель не хотелось иметь на собственной совести.

– Амброзий! Господин!

Он обернулся. Запыхавшийся сын спешил за ним через весь двор императорской крепости.

– Как быть с Утером, господин?

Имя брата отдалось в черепе ударом молота. Центурион поморщился.