Оловянное царство

Он чувствовал, как кровь пропитала ткань на плече, но до привала придется довольствоваться дрянной перевязкой. Это была внушительная победа. Им досталось и три корабля, оставшихся без команды, те поделили поровну между властителями, хотя за какой радостью Утеру был нужен корабль. Большую часть домов в деревне придется отстраивать заново, но люди не лишились еды и скота – а пережить зиму в грядущем году – это вовсе не мало. Амброзий не испытывал того пьянящего чувства победы и силы, как после первой борьбы с Лодегрансом, когда кровь стучала в ушах, но отзвук всеобщего ликования захватил и его.

Он сделал рискованный шаг, но смог удержаться, сам поднял отряды трёх войск – Утер бы не смог такого добиться. Он ждал отповеди от Вортигерна, негодования, ярости, но знал – тот даст ему больше людей в подчинение. Тот видел, на что он способен.

Его люди подбирали с поверженного врага монетки и незамысловатые украшения. Он увидел Килуха и подозвал его ближе.

– Как Мирддин?

У Килуха была рассечена правая бровь, и он подволакивал ногу, но выглядел в целом здоровым.

– В порядке. Он не рвался в битву, но теперь все просится на перевал.

– За какой радостью?

– Не знаю, Аврелиан. Говорит, ему там чудится что-то неладное. Пёс его разберёт. Сегодня ему можно поверить.

– Как скажешь.

– Так отпустить его? – Килух кивнул на тощую фигурку вдали.

Амброзий посмотрел в сторону сына. Затем огляделся и пересекся взглядом с Утером и императором – те будут ждать объяснений, стоит ему подойти – Амброзий не рвался к этой беседе.

Он уже заполучил себе мешочек с позолоченным торквесом и несколько мелких монет – приятного было немного, но мёртвым теперь точно без надобности. Прочие из его отряда все еще подбирали добычу. Люди Утера переусердствовали. Пара саксов насилу отыскала в лощине одного живого улада – раненного и без сознания, Вортигерн распорядился оставить его и расспросить, как очнётся.

– Пусть идёт, – он без колебаний ответил Килуху. У них было полдня, а затем люди двинутся обратно Повис.

– Одного отпускать?

– Нет.

Я пойду с ним.

Килух кивнул.

– Проследи краем глаза за пленным. Он может многое рассказать.

Сын ждал его на склоне холма. С вершины, будто молочная речка, стекал белый туман, а выложенная камнем узкая тропка давно поросла пожухлой травой. Это была старая дорога через холмы, когда ещё не было тракта в обход, а о том, чтобы провести телегу, не было речи.

– Ты ранен, – сказал ему Мирддин. Это было утверждение, а не вопрос.

Амброзий отмахнулся.

– Пустое.