Что я без тебя?

Правда, мне казалось, что после смерти жены он на женщин и не смотрит… Поглощен своими интригами, словно кардинал Ришельё, — усмехнулся Сан-Монсальви.

— Я тоже поначалу не придал этому большого значения. Но когда появилась расписка… Я разузнал кое-что об этой девушке, Александре Пелисье. Ее привез на бал граф Мильонский, объявив своей племянницей. Но знаете ли вы, монсеньор, откуда она родом?

Сан-Монсальви выжидательно посмотрел на своего слугу.

— Из Шильона.

Герцог чуть сузил глаза:

— Я понял, что ты хочешь мне сказать.

Однако, одно лишь ее происхождение не является доказательством того, что расписку маркизу передала именно она.

— Полностью согласен с вами, ваша светлость. И все же я выяснил кое-что еще: их имение располагается в нескольких лье от того места, где мы расстались с Ливио Бертраном. Если допустить, мой господин…?

Клод замолчал. Сан-Монсальви, казалось, не слушал его более. Он стоял с каменным взглядом, устремлённым в даль, куда-то поверх крыш окрестных домов за окном.

Арно знал, что в такие мгновения хозяина бесполезно о чем-либо спрашивать, тот не даст ответа. Слуга был доверенным лицом герцога, исполнителем воли его светлости, знал, как казалось, все тайны, скрываемые Сан-Монсальви, однако даже ему становилось нехорошо, когда герцог уходил в себя, как сейчас. Клод мог дать руку на отсечение, что Сан-Монсальви утаивает что-то и от своего самого верного слуги. И у него, хладнокровного и рассудочного, по сердцу полз лютый холод, когда он смотрел в черные зрачки герцога, прожигающие насквозь.

— Сделай так, чтобы она пожалела о том, что совершила, — вдруг прервал молчание Сан-Монсальви.

— Позвольте уточнить, ваша светлость… Вы же сами сказали только сейчас, что у нас нет доказательств…

— Делай, что приказано.

— Я все исполню, ваша светлость, — Клод поклонился и исчез за портьерой.

Задавать герцогу вопросы, отчего тот решил так внезапно, будто расписку маркизу передала именно Александра Пелисье, было бессмысленно и даже чревато очередной вспышкой гнева.

А в гневе Сан-Монсальвимог быть ужасен. В мозгу Клода уже рождался план…

Спустя месяц после невероятной и полной событий поездки в столицу Александра, уже успевшая потихоньку забыть историю с распиской и вернувшаяся к своей размеренной и спокойной жизни, вдруг снова получила письмо от дяди. Тот писал, что Изабель вполне оправилась от своего увечья и даже почти не хромает.