Музыка беды

- Знаешь, в детстве нянюшка учила меня: если к месяцу подставить палец и получится «Р», значит, он только родился. А если нет, то скоро умрёт. Так я выучил – «с» - «смерть», - Александр остановился, запрокинув голову.

Ветер налетел от воды, пронзая насквозь.

- Пошли, здесь холодно, - Алексея мучил один вопрос, но он не в силах был найти решение.

- Как же шкатулка попала к Касьянову? – он не заметил, что произнёс это вслух.

- Двоедушник украл её из зависти, и подкинул потом ради шутки, - потусторонний голос, идущий отовсюду, оглушил друзей.

Лица египетских гигантов, зловещие в мёртвом свете фонарей, оставались неподвижными, жили лишь глаза, светясь зелёным фосфором.

- Ты задал вопрос и получил ответ, человек. Теперь ты должен заплатить нам.

Летнин судорожно вывернул карманы и бросил между чудовищами пригоршню монет. Серебряный дождь застучал по граниту мостовой.

- Плата принята, поэт. Можешь задать вопрос, - вынесли равнодушный вердикт сфинксы.

- Саша, не спеши, - Кружинский схватил товарища за плечи и легонько потряс. – Я слышал легенды, но никогда не пробовал беседовать с ними. Само провиденье посылает нам шанс!

- Мы ждём, человече, время уходит.

Летнин зажмурился и выдохнул:

- Что вообще происходит с нами?

В ответ изваяния захохотали:

Когда падёт колосс на глиняных ногах,

Копьём сражённый,

Что сотни рук оправили в полёт,

Когда кровавая зайдёт звезда,

Даруя новым детям новый свет,

Когда лик бога отвернётся,

И молитвы останутся напрасны,

Из времени пучины вынырнет она,

И семь зверей с ней явятся,

Чьи имена известны, но забыты.

Ей жизнь людская силу даст

И возведёт на царство крови и железа

Зверя…

Оглушённые, мужчины замерли, держась за руки, как влюблённые. Ужас, первобытный, неуправляемый, сковал их. Слова пророчества клеймом отпечатались в сознании.

- Двоедушник? – наконец, Летнин разомкнул уста.

- Несчастный, одержимый демоном.

Хором они продолжили:

- Силантьев!

Оба, и Летнин, и Кружинский, жили, точнее, существовали, как на грани, боясь наступающего дня.

Известия принёс Летнин, номер «Ведомостей», ещё пахнущий краской, сухо зашелестел:

- Читай!

Это был некролог, посвящённый молодому и талантливому Жоржу Касьянову, скончавшемуся в самом расцвете лет от скоротечного воспаления лёгких.