Так горек мёд

Был он худощав, благообразен, но уже ничто не могло убрать глубокие морщины с его чела, а глаза монарха, прежде ярко-голубые, настолько побледнели, что стали почти бесцветными. Не будь Армэль XI монархом, многие сочли бы, что выражение бесконечной надменности портит его, но Армэль Венсан был монархом, и оттого двор смотрел на него с искренним восхищением. Разве можно не восхищаться человеком, который владеет жизнями бесчисленных тысяч людей? Разве король может быть стар или некрасив? Монаршие особы находятся вне таких примитивных категорий.

Так считал сам Армэль XI, так, вслед за ним, считал и двор, и весь Лассар.

Король не спешил, хотя двери его приёмной открыли добрых полчаса назад. Подождут. Не то, чтобы его величеству очень хотелось приветствовать этих трясущихся голубок… или кур? Но в подобных церемониях был определённый смысл. Во-первых, двор получал свежую кровь – или мясо. Новые кавалеры взамен убитых на дуэлях и в пограничных стычках; новые красавицы взамен вышедших замуж. Во-вторых (и, пожалуй, это «во-вторых» было куда более важным), крепились связи между королём, первым среди равных, и самым последним безземельным рыцарем.

Представив дочь или сына его величеству, такой рыцарь с гордостью говорил потом семье и соседям, что король – сам король! – обратил на него благосклонное внимание. Все эти мелкие дворянчики ощущали свою причастность к величию Лассара, великолепию двора – и охотно шли служить в армию, на флот, да везде, где требовались отважные и безмозглые герои.

Вот и сейчас Армэль Лассарский шёл вдоль ряда девушек, восторженно евших его взглядами, отмечая то алчный блеск в их глазах, то глубоко спрятанный ужас (о, если она совершит ошибку, как накажут её любящие родители!).

Пара вежливых слов – и далее, далее, не глядя на осчастливленную монаршим вниманием девицу. А потом король увидел её. Невыносимо юную, сказочно прекрасную. Склонившись в глубоком реверансе, она ожидала дозволения подняться и ни на миг не дрогнула, не потеряла равновесие, хотя и стояла последней в ряду дебютанток.

– Поднимитесь, дитя, – ласково произнёс король и подал руку, позволяя девушке на неё опереться. По Зеркальной галерее пронёсся слабый ропот при таком явном знаке внимания. – Посмотрите на нас. Кто вы?

– Тиана, дочь барона Кэрве, государь, – ответила девушка мелодичным, не слишком высоким, но и не низким голосом. Она подняла взор, и немного робкий взгляд невероятных изумрудных глаз встретился с хищным, жадным взором его величества Армэля.