Так горек мёд

Нынче в Зеркальной галерее должны были представляться ко двору два десятка благородных девиц и десяток юных кавалеров – из тех, кто рос в провинции и служил пажем при графских и герцогских дворах. Дефоссе не имел привычки брать в любовницы незамужних, поскольку не желал заводить лишних врагов, но полюбоваться юными прелестницами, невинными и чуть неловкими, – отчего бы нет? Опять же, будет о чём поболтать с монархом за обедом. Армэль XI как раз и был любителем молоденьких; очень уж боялся нехороших болезней, да и задевала мысль, что любовница станет сравнивать его с прежними кавалерами.

Галерея сияла от солнечных лучей, врывавшихся в высокие окна с полукруглым верхом; свет отражался от узорчатого букового паркета, дробился, метался между беломраморных блестящих колонн, усиливался зеркалами, и в этом дрожащем сиянии девушки выглядели подобно небесным созданиям. Трепетные, растерянные, взволнованные, они ожидали, когда распахнутся белые с золотом двери и по лестнице из Малых апартаментов спустится его величество Армэль.

Человек, почти приблизившийся в своём могуществе к богам.

Герцог Дефоссе с интересом наблюдал за девицами; в этот раз большая часть была весьма хороша, и придворные кавалеры уже начали бы прикидывать, с кем можно пофлиртовать, если бы одна из дебютанток не привлекла к себе всеобщее внимание. Герцог сказал бы, что таких красивых не бывает, но эта зеленоглазая фея с прозрачно-фарфоровой кожей, длинными чёрными ресницами и водопадом блестящих локонов была настоящей.

В ярком, жестоком свете залитой солнцем Зеркальной галереи были прекрасно видны и недостатки кожи, и слои краски, которыми оные маскировали. Эта девушка не пользовалась ни белилами, ни румянами. Катель некоторое время сновал по галерее, слушал разговоры и вернулся к господину с именем – Тиана Кэрве – и сведениями о семье. Блез Дефоссе только головой покачал: надо же, какие цветы расцветают в провинциях Лассара! Он, пожалуй, был готов изменить своим обычаям и подойти к девушке, обозначив для прочих придворных свой интерес, но не успел. По галерее пробежал своего рода трепет, и все, кто находился в ней обернулись в одну сторону, как подсолнухи к небесному светилу. В зал вошёл король.

Армэлю XI исполнилось шестьдесят лет… несколько лет назад, и с тех пор точный возраст короля никем не упоминался. Его величество очень не любил думать о приближающейся старости и смерти, и оттого не желал признавать, что молодость его давно миновала.