Так горек мёд

Супруга она не ожидала; принц ещё не вернулся из Седона, где инспектировал королевские кружевные мастерские.

– Весьма несдержанно повела себя виконтесса, – заметила Надайн, когда Дюмаж принялась разбирать её причёску. Девушка осторожно вынимала из шёлковых локонов тонкие шпильки с жемчужинами и укладывала их в особую шкатулочку. Губы её шевелились в безмолвном счёте, лицо казалось отрешённым, она словно не услышала свою госпожу. Впрочем, та и обращалась не к ней, а к гофмейстерине.

– Её можно понять, ваше высочество, – пожала плечами Делатур.

– Она-то рассчитывала блистать ещё несколько лет. Кто ж знал, что появится эта Кэрве? Редкостно красивая, верно? Неудивительно, что его величество заметил её. Правда, сама девица вряд ли будет счастлива.

– Вы полагаете, она не знает, Магрит? – Надайн вскинула бровь, всем своим видом выражая сомнение.

– Я в этом почти уверена. Его величество приказал подготовить документы только сегодня утром, сразу после представления в Зеркальной галерее.

К обеду Руже вручили предписание покинуть Покои Бабочки – и тут же она бросилась искать соперницу.

– Но, если документы готовы…

– Скорее всего, его величество даже с отцом девушки ничего не обсудил. Король приказывает – мы повинуемся, ваше высочество, – с едва слышной горечью в голосе проговорила гофмейстерина.

– Если позволите… – подала голос великолепная Лафлёр, блондинка с роскошными формами. Она сейчас стояла с подсвечником в руке, освещая снятое с принцессы платье.

В это время камер-фрейлина чрезвычайно внимательно осматривала его, дабы не упустить случайное повреждение: порванное кружево, оторвавшуюся жемчужину или некстати появившееся пятно.

– Говорите, Лафлёр, – заинтересовалась принцесса.

– Перед королевской прогулкой я совершенно случайно натолкнулась на Жансена, – начала девушка, и все обратились в слух: Жансен был третьим секретарём короля и занимался в первую очередь деликатными поручениями. Отставка фаворитки, например, никак не могла обойтись без него.

Жансен следил за оформлением королевских подарков и приданого, за выездом девушек из апартаментов, определённых для отставленных дам, за тем, чтобы никто не чувствовал себя обиженным. На самом деле нынешняя некрасивая сцена была крупным просчётом секретаря. Фрейлина между тем продолжила:

– Жансен беседовал с неким господином провинциального вида. Он называл этого пухлячка бароном и передал ему некую папку с документами.