Так горек мёд

Он просто не знает! Если она расскажет королю о своих чувствах, о своей любви к Фернану, то его величество не станет принуждать её к… этому. И уж всяко благороднейший дворянин Лассара не возьмёт в постель невинную девушку против воли!

– Как прикажете, батюшка, – выдавила Тиана, и отец отпустил её.

– Живее!

Мать завела девушку за кровать и помогла снять платье. Баронесса так спешила, что не стала возиться со шнурками, просто перерезала их. Рукава упали на пол, вслед за ними полетели и юбка, и лиф, и нижняя рубашка.

Чулки и туфли мать отбросила в сторону, шпильки и гребень из причёски оставила на подоконнике. Всё это время она успокаивала дочь; обещала, что все женщины через это проходят, что Тиана будет богата и счастлива, что король будет носить такую красавицу на руках и осыплет подарками, что весь Монкор, вся Лютеция склонятся перед прекрасной возлюбленной короля. Негромкая речь матери успокаивающе журчала, как ручей неподалёку от замка, и Тиана не понимала, как мать – её мать! – может говорить так спокойно о будущем падении своей дочери. Как может сама отправлять на бесчестье?

Когда девушка разделась, баронесса отдёрнула занавеску кровати, и Тиана увидела подготовленный наряд. Рубашка из тончайшего, почти прозрачного, батиста и нечто вроде котта из белоснежного газа, утопающего в пене кружев – и откуда такое? Неужели король прислал? Покорно одевшись, Тиана огляделась в поисках роба или хотя бы халата, но мать накинула ей на плечи спанскую кружевную шаль и поставила к ногам алые бархатные туфельки.

Девушка потянулась было к гребню на столике, но баронесса покачала головой.

– Король желает, чтобы вы не собирали волосы.

– Матушка! Как можно, в таком виде? – взмолилась Тиана, вцепившись в концы шали. – С неубранными волосами и в этом… Оно же всё прозрачно!

– Довольно капризов! Его величество прислал это всё для вас, так будьте благодарны!

Отец появился из-за балдахина, пылая гневом. Схватив дочь за руку, он развернулся и двинулся к выходу, похожий на быка: такой же неудержимый и не видящий препятствий.

Тиана, путаясь в белом шёлке, вынуждена была последовать за ним.

– Батюшка! Прошу!

– Молчи!

– А туфельки, туфельки! – спохватилась баронесса, но супруга её уже никто не смог бы остановить. Тиане оставалось лишь покориться и босиком, с рассыпавшимися по плечам и спине волосами следовать за отцом – вернее, за теми двумя королевскими посланцами, что ожидали за дверью.