Скиталец: Воробьиные ночи

Но толпа за его спиной шумела, выкрикивала проклятья и посылала ведьмача к старым богам и праотцом, и лишь когда староста начинал говорить, все замолкали.

Не зная, как ещё спасти положение, Каен взглянул на пшеничное море за их спинами и прокричал:

— Хотите потерять свои посевы? Если сгорит мельница, огонь перекинется и на них!

— Не делай вид, что тебя это волнует, ведьмач, — с холодным спокойствием ответил ему староста. — От моей руки иль от твоей, они всё равно погибнут. А я людям дал слово и слово своё сдержу.

Больше ты ничего у нас не отнимешь.

Он швырнул факел на крышу дома, и та мгновенно вспыхнула. Недавний дождь не помешал огню пожрать солому и разгореться ярким пламенем. Мужики последовали примеру. С криками и оскорблениями они кидали факелы, целясь в окна мельницы. Кто-то подходил к стенам, поджигая само основание, кто-то пытался докинуть огонь до лопастей. Один из умников поджёг небольшой брусок и кинул его прямо в Каена, едва не попав — к счастью, тот вовремя отпрянул, и горящее дерево упало к ногам, не задев его.

Скинув плащ, он попытался затушить огонь его полами, но быстро понял насколько это бессмысленно. Пламя шло снизу, охватывая стены и наполняя воздух жаром. Впитавшее в себя дождевую воду дерево горело неохотно, но всё-таки горело, и удушливый чад заволакивал пространство. Не успел Каен оглянуться, как первый ярус уже утонул в дыме и стены его охватил огонь, отрезав им путь к бегству.

Морен сбежал к нему по лестнице и то ли спрашивая, то ли утверждая, воскликнул:

— Ты не смог договориться!

— Как видишь, — кашляя, ответили ему.

Морен бросился было вниз, но Каен схватил его за локоть, останавливая.

— Они заперли дверь, мы не выберемся.

— У нас нет выбора! Хочешь сгореть заживо?! Нужно уходить!

— Куда и как?!

Они пытались перекричать треск разгорающегося пламени и шум разваливающегося на части дерева. С улицы раздался грохот — вероятно, обвалилась крыша заброшенного дома. Но даже сквозь него пробивались выкрики и вой толпы.

Морен не был уверен, что готов проложить им путь мечом и кровью. Не желая терять времени, он бросился обратно наверх, и Каен последовал его примеру.

— Какие у нас варианты? — продолжил Морен их спор. — Придётся прыгать.

— Хочешь всё себе переломать?!

Огонь ещё не добрался до третьего яруса, и Морен беспрепятственно выглянул в окно, выходящее в поле позади мельницы. Его конь, привязанный, заливался истошным ржанием, в страхе перед разрастающимся пожаром.