Берегини. Правильный дар

Но тот резко отказался…

- Похоже, помнил убийство папеньки, -Семён азартно потёр руки, словно предвкушая охоту, - тоже, надо заметить, темная история.

- Не знаю, чего он там помнил, - фыркнула Груня, - значит, царствовать должен был третий брат, Николай. Но почему-то Александр держал в тайне перестановку своих наследников.

- Так и умер, - заключил Семён и, заложив руки за спину, принялся ходить между столов, излагая надменно-лекторским тоном: - никаких публичных объявлений не было, естественно, наследником все считали Константина, у Николая не имелось никаких доказательств, кроме устного предупреждения почившего брата.

Константин тем временем находился в Варшаве, а письма идут медленно…

Семён строго глянул на Груню, точно проверяя, внимательно ли она слушает. Берегиня демонстративно отвернулась к окну.

- Николай всё же присягает ему, чтобы не создавать «пустоту» на троне, - невозмутимо продолжил Семён, - затем к присяге приводятся государственные учреждения, гвардейские части и, конечно же, Красная стража.

Но скоро приходит письмо от Константина, он подтверждает своё отречение. Назначается - на четырнадцатое января - новая присяга, уже императору Николаю.

- Да, вот этим-то и воспользовались январисты! – воскликнула Груня, желая прервать его нудную лекцию.

Семён важно кивнул:

- Верно. А что же братья Гедианские?

- То, что все мы знаем, - Груня опять раздраженно поморщилась, - старший был главой Красной стражи, младший не имел дара, но помогал ему в расследовании. Потом старший погиб, при задержании главных заговорщиков.

- А теперь версия этого тигра. И Варвары, - Семён смотрел на неё словно строгий экзаменатор.

- Гедианский-старший знал о заговоре и содействовал ему, - Груня невольно поёжилась. При мысли о предателях её начинало знобить, - вместе с январистами он искал способ, как природному магу подчинить силу хаоса, - она нервно сглотнула, - он нашел особый рисунок-узор, с помощью которого можно как бы обменять способность люциониста на… кровь.

А кровь якобы должна быть особенной, как они решили, царской. Чем больше крови, тем больше силы.

Ей вдруг показалось, что Семён побледнел еще сильнее, чем обычно. Лихорадочный блеск в глазах стал заметнее. Но самообладания парень не потерял:

- И откуда это стало известно?

- От младшего Гедианского. Правда, он утверждал, что узнал всё только перед самым восстанием. Ему вроде бы поверили. И, чтобы не раздувать скандал еще больше, ту часть заговора засекретили.