Берегини. Правильный дар

София странным образом действовала на неё: не то, чтобы пугала или подавляла своим титулом, но словно бы излучала незримую силу, внутреннюю мощь, совсем не сочетающуюся с внешней хрупкостью.

Груня понимала, что ей такой силы никогда не получить, сколько ни учись. Может, это и называется «древняя кровь»?

- А что вы сами об этом думаете? – наконец, спросила София.

- Я думаю, это нелепо, - выпалила Груня и торопливо добавила, - ну, то есть, мы должны искать нечто, что было пятьдесят лет назад, а может и не было…

- Да, - София неожиданно усмехнулась, - история выходит странная.

Январский заговор, интриги князя Гедианского, какие-то эксперименты с участием художника.

- Ну, да, - Груня осторожно кивнула. Она была наслышана, что царевна часто не соглашается и спорит со своим братом о государственных делах. А иногда, если верить слухам, спорит даже с отцом!

- Но что, если мы имеем дело с тайной, которая всего лишь призвана скрыть другую тайну, более важную? – София кивнула еще одной даме и прошла дальше.

Груня затаила дыхание.

- Вы знаете, чем занимался ваш брать накануне гибели?

Груня едва не запнулась. Они обе замерли около окна.

- Н-нет, - выдавила она, - папа мне не рассказывал. И… насколько я поняла, это было секретное дело.

- О, почти все дела Красного департамента – секретные, - царевна серьезно кивнула, делая вид, что не замечает её неловкости, - да, всё верно, то было и остаётся весьма секретным делом. Григорий изучал старые записи князя Гедианского, те, что остались после разоблачения Январистов.

Мне удалось взглянуть на эти записи.

Груня почувствовала дрожь в руках и ногах. Она мысленно обругала себя и заставила сосредоточиться.

- Значит, Гришу убили из-за…

- Похоже, что так, - София неторопливо прошла к следующему окну. Со стороны они, должно быть, выглядели очень мило, - Гедианский общался с неким могущественным люционистом, он называл его в своих записях «восточный колдун». Этот колдун обещал передать ему некий узор, способный обуздать тёмную энергию без «продажи души».

Узор, якобы, был очень большой и сложный, и колдун нанял для его копирования какого-то городского художника. И вроде как эксперимент прошёл удачно, узор сработал. Но чуть позднее художник сам пришёл к Гедианскому, втайне от колдуна. И рассказал кое-что о себе и о некоторых других «подопечных» колдуна из числа богемы.

Груня слушала, изо всех сил стараясь понять, куда царевна клонит. Куски старой мозаики наползали один на другой, не желая складываться.