Берегини. Правильный дар

Варвара Николаевна была готова к такому маневру и вцепилась в одеяло со своего края.

- Лёлька, отвяжись!

- Фи, как не по благородному! – подружка тоже не собиралась сдаваться. – Нам-то опаздывать нельзя. А ты наряжается дольше всех. Или ты не пойдешь?

Варя резко выпустила одеяло. Но Лёля предвидела этот маневр, ловко шагнула в сторону и плюхнулась на пуф.

- Конечно, пойду, - княжна быстро села на кровати, - еще полно времени, не обязательно чуть свет вопить на всё общежитие. Хватает тебя и в учебные дни.

- Зато благодаря Алёнушке мы ни разу на первый урок не опоздали, - нарочито серьёзным тоном заметила Груня, садясь на постели.

- Да уж, крайне полезная личность, - хмыкнула Варя, быстро приглаживая пряди из растрепавшейся за ночь косы.

Груня заметила на её лице выражение какой-то непонятной тревоги. Неужели тоже кошмары? Но присмотреться, а тем более, что-то спросить Груня не успела. Варя быстро вскочила, взяла своё полотенце и маленькую сумочку и поспешила умываться.

А Груне совсем не хотелось спешить.

Хотелось подольше побыть в их светлой комнате, послушать беззаботную болтовню Лёли. Но даже майский свет не мог полностью вытеснить холодное предчувствие, затаившееся в глубине души.

- Как я? Не слишком пестро? – бодро спросила Алёнка, отвернувшись от зеркала.

- Скоро к мадам Л пойдем, у неё и спросишь. Только сразу говори, что наряд из самого Парижа…

Лёля промолчала, только насупилась. Предстоящий на днях поход к грозной мадам Л порядком смущал её. Груня, признаться, тоже робела перед самой знаменитой в Петербурге модисткой.

Но сейчас девушку тревожили совсем другие мысли.

- Все эти поджоги… Лучше бы вообще в этом году маёвку отменили, - неуверенно заметила Груня.

Она повторяла слова отца, который считал, что ради безопасности можно обойтись и без народных гуляний.

- Скажешь тоже, отменить такой праздник, - вздохнула Лёля, оставив оборки платья и сосредоточившись на своих веснушках, - да еще за месяц-то до конференции! Это ж всё равно, что прямо признаться – «мы вас боимся, нам с вами не справиться».

Сама посуди.

- Ну, да, - нехотя согласилась Груня, то же собираясь в умывальную.

- И еще, помнишь, как профессор Андреев говорит, «Враг тогда победит, когда в наших душах укоренится страх», вот.

- Ну, да, - повторила Груня, не глядя на подругу. Наверняка Гриша сказал бы также.

Аленка казалась уверенной и в себе и в словах профессора, но Груня-то знала, подруге тоже страшно. Им всем сейчас не до веселья.