Последнее представление

Идолов, значит, строгать…

– Ой, неужто проснулся уже? – хозяйка заглянула в комнату. В руках у неё была тарелка с тем самым пирогом, запах которого и разбудил парня. – Дуй на кухню, к тебе уж пришли. А кровать мне отдай, я лягу и небось до ночки-то самой и просплю. Так, коврижка есть, суп есть, мясо твоё вот оно, компот с вечера готов, – рассеянно пробормотала она, – всё на месте. Голодным небось не уйдёшь отсюда-то.

На столе и правда не было свободного места от тарелок, хлеба и чашек с компотом. В центре торжественно возлежала та самая свиная рулька, которая была уже порядком пощипанная по краям.

У входа беспокойно стояли трое мужчин: они теребили в руках какие-то коробчонки, нервничали и попеременно глядели в сторону входа в комнату. Едва Фауст ступил на пол кухни, они низко ему поклонились и пинком выставили самого первого поближе к столу.

Пока парень обедал, мужики к нему не садились, отговорившись сытостью и недавним перекусом. У них вопросы были действительно серьёзней.

Первый оказался тем самым Фестером, у которого заболели молодые бычки. В разговоре удалось выяснить, что молодняк водят пить на другой пруд. Он был поближе к деревушке, но в нём недавно затонули несколько удалых молодцев, которые пьяными отправились спасаться от летней жары. Получив совет таскать воду для больного скота с реки, Фестер, едва не прослезившись, поклонился Фаусту в ноги, протянул ему корзину с кренделями, которую держал в руке, и осторожно коснулся его плеча, не скрывая своего восторга. Его тотчас отодвинул следующий по очереди. Этот был почти дедком. Сперва он вручил свою коробчонку, в которой что-то звенело и шуршало при тряске, а потом поделился своей бедой с грядками. «Почему, интересно», – думал Фауст, припоминая все способы борьбы с жуками, о которых он слышал от Корнелии, – «почему он пошёл с этой бедой к человеку, которого здесь назвали лекарем? Неужели думает, что врачеватели знают лекарство от муравьёв?». А последний мужик просто сел рядом с равнодушно-тоскливым видом и сообщил, что у него уже много лет болит сердце и ничего не может обрадовать. Тут уж юноша сделать ничего не мог. Извинившись, он сообщил, что в его родных землях нашли лекарства от этой хвори, но с собой у него нет; впрочем, если он пройдёт здесь снова, то обязательно заглянет и принесёт. А до тех пор велел найти человека, который будет присматривать и не давать делать таких же глупых поступков, как те молодцы в пруду.