Играющие страницы

Давно покинуты старые города, величественные пирамиды занесло землёй, и они превратились в зелёные холмы, площади поросли лесом, а язык уже навсегда забыт. Быть может, только статуи и стелы показываются из песка, когда потоки вод размывают берег. Мой дом находился в большом селении, столице нашего государства, и я часто ходил смотреть на высокие храмы, которые тогда мне казались самым прекрасным, что есть в мире. Более всего я любил росписи, сделанные поверх толстого слоя известковой штукатурки.

Периодически их подновляли, и мне нравилось следить за мастером, выводящим кистью чудесные изображения богов, - Йэи-Точтли, - вздохнул, - А потом я бежал домой и старался нарисовать такие же палочкой на песке. По-моему, у меня выходило здорово, так я думал тогда. Конечно, не точно так же, как у художников, но мне нравилось. В ту пору жил один человек. Имя его тебе опять ничего не скажет. По дню рождения Вы бы называли его Матлактлиомей-Коатль. Он изобрёл то, до чего ещё никто не додумывался. Раньше изображения делали на стенах храмов и дворцов, стелах, посуде и других предметах. А этот господин начал делать рисунки на бумаге, да ещё и располагать их друг за другом так, чтобы получалась целая история в картинках. Словом, он изобрёл кодексы. Таких, как он на Вашем языке зовут «тлакуило». Книги понравились многим, ведь каждый, может быть, кроме только бедных крестьян и ремесленников, мог извлечь из них пользу. И вот на Матлактлиомей-Коатля посыпались заказы. Владыки хотели записать историю правящих династий, жрецы желали зафиксировать знания о мире и богах, астрономы стремились сохранить свои наблюдения и прогнозы, купцам надо было вести учёт товаров, а гонцам - составить списки дани с покорённых селений. Вскоре дел стало невпроворот, и тогда мастер решил подыскать способного ученика. Тогда Матлактлиомей-Коатль начал бродить по улицам и высматривать играющих мальчишек. Он подходил к ним и просил нарисовать на земле то змею, то ящерицу, то ягуара. Но ни у кого не получалось хорошо изобразить ни одно из животных. Однажды составитель кодексов нашёл меня. Мои рисунки оказались очень даже сносными. Я нарисовал орла, кролика, собаку. Но Матлактлиомей-Коатль хотел проверить меня лучше. Он велел изобразить самого великого Оме-Акатля. И вот тогда мне пригодилось умение срисовывать богов со стен пирамид.