Играющие страницы

Его суждения неизменно выходили правильными, в своих поступках он всегда следовал истине. Теперь Матлактлиомей-Коатль стал настоящим хозяином своего лица и сердца. Кодексы, созданные им в то время, сделались исключительно сложными. Множество деталей, символов, обманчивых образов, сбивающих с толку, неоднозначных изображений появлялось на страницах. Простые вещи обрели иную форму, идеи - новое воплощение. Эти книги оказались трудны для понимания, не каждый жрец или философ мог трактовать их изображения. Мне же казалось, будто Матлактлиомей-Коатль стал человеком с обожествлённым сердцем.

У мастера стало меньше заказов, а у меня - больше. Неспособные расшифровать смысл его рисунков служители и учителя хотели иметь копии старых работ или вовсе шли к новоявленным тлакуило, коих разводилось всё больше и больше. А у меня в сердце поселилась тревога. Что-то должно вот-вот случится.

Однажды к нам пришли два господина. Хотя по большей части они не отличались от обычных людей, почему-то сразу стало понятно, что они гораздо более важные особы, чем кажутся на первый взгляд.

Явно нездешние, хотя и говорили на нашем языке. Тело каждого из них было чёрным и носили они разноцветные плащи. Звали их Се-Акатль и Оме-Акатль. Они сказали, будто у них имеется большой заказ на целую серию кодексов для их отца. Все материалы, бумагу, доски, чернила и краски они выдадут. Но есть одно условие. Нужно работать только у них. Говорили, будто живут братья на далёком острове, куда они готовы увезти нас в самое ближайшее время. О чём именно будут книги, почтенные господа не сообщили. Но Матлактлиомей-Коатль, лишь увидев данных людей и услышав о новом заказе, сразу повеселел и оживился. Он будто бы ждал их или знал о чём-то, что осталось невысказанным, но стало понятным ему одному. Помню, тогда он позвал меня и долго беседовал, говоря о новых книгах, и бесценных идеях. Выглядел учитель возбуждённым. Ещё никогда я его таким не видывал. Мы отменили все заказы и в назначенный день отбыли с Се-Акатлем и Оме-Акатлем. Наш путь занял много дней. Мы шли по долинам, непроходимым лесам, поднимались в горы, переплывали реки. Странное дело, ни разу за время странствий я не почувствовал боли, голода или слабости и всегда имел достаточно сил. А таинственные господа так и не говорили ни о содержании будущих книг, ни о земле, куда мы направляемся, ни об их отце, даже имени которого нам не сообщили. Вскоре мы вышли к морю, сели на каноэ и приплыли на этот самый остров.