Приют изгоев

Были здесь и еще паруса, канаты, блоки и лебедки, назначения которых Батен, как человек далекий от моря и потому совершенно не разбирающийся в оснастке, не понимал; только всплывали в голове откуда-то вычитанные или где-то услышанные диковинные слова: эти самые реи, крюйты, ванты, стаксели, гюйсы, гроты, баки и, конечно, гальюны.

Зато в этом — гротах, баках и, само собой, гальюнах — разбирались многочисленные споро снующие по палубе, пляшущие на реях, подтягивающие гюйсы, натягивающие ванты матросы, которые свое дело знали туго.

И не успел Батен толком оглядеться, как катамаран со странным для такого огромного судна названием — «Ушко», уже отходил от берега и начинал маневрировать для выхода в открытый Океан.

Оружие, которое собирались испытывать в этом коротком походе, находилось тут же на палубе. Сначала оно показалось Батену чем-то вроде аркбаллисты, какие в старые века применяли при осаде городов и замков — латунный желоб, снабженный механизмом наподобие арбалетного, только, разумеется, много большего размера, хотя сама аркбаллиста была не так велика, как те, о которых доводилось читать Батену.

Зато располагалась она на вращающемся основании и угол подъема направляющего лотка мог изменяться от горизонтального к практически вертикальному — вот этого последнего направления Батен понять не мог: кто же будет посылать снаряды строго вверх, чтобы они упали тебе же на голову?

Однако именно в этом, стрельбе по вертикали — в зенит или почти в зенит, как объяснили Батену, и заключалось испытание.

Пристрелка и калибровка, как выразился Батен, когда уяснил для себя суть.

Пока он осматривал баллисту, катамаран покинул пределы порта и пошел в направлении открытого океана: его сопровождало несколько судов поменьше — два водометных катера и две-три гребные лодки, присоединившиеся к эскадре на границе мелководья и глубокого моря; лодки пришвартовались к поплавкам «Ушка», а катера следовали самостоятельно.

В открытом море они быстро разошлись в стороны, практически скрывшись из вида за горизонтом; с них периодически постреливали сигнальными ракетами, оставляющими в чистом небе дымные следы — отгоняли в сторону все прочие суда, чтобы те не попали под предстоящий обстрел.