Приют изгоев

Обстановка комнаты лишь подтверждала это впечатление: простая, без излишеств и особенных изысков мебель, на столе — несколько книг, открытый письменный прибор и прочие письменные принадлежности.

— Всю грозу пришлось просидеть на крыше, — закончила Эйли, не вдаваясь в подробности.

Молодой человек внимательно разглядывал свою гостью, и вдруг сказал:

— Кажется, я знаю, кто ты.

Эйли вздохнула.

— Ты, — продолжил он, — княжна Сухейль Целено, дочь Сагитты, княгини Таласа, моя сестра.

Эйли кивнула. Потом до нее дошло, и она вскинула голову:

— Сестра?

— Да.

Я — князь Шератан Сабик, сын Альхены.

— Не верю, — невольно вырвалось у Эйли. Это прозвучало искренне, но несколько невежливо, и она попробовала объяснить: — Тут князья знаешь какие? Смотрят на тебя как на букашку и расфуфыренные, как рыба-клоун...

— Ну, знаешь, — рассмеялся в ответ самозванный брат, демонстративно оглядев неожиданно свалившуюся на него с крыши родственницу с ног до головы, — ты в этих штанишках тоже на княжну не очень-то похожа.

— Я таласарка, — ответила Эйли, — а это нормальная таласская одежда.

— Может, она и нормальная, но то, что ты в ней промокла насквозь — это точно, — весело возразил князь Сабик.

Это было верно ровно наполовину: морской шелк не намокает, но тонкие нити, которыми была вышита рубаха, пропитались водой и пахли мокрой шерстью. Поэтому Эйли не стала возражать, когда Сабик открыл дверь в соседнюю комнату и кивнул ей:

— Проходи... Разотрись хорошенько полотенцем и переоденься в сухое, а то простынешь еще.

.. Вон моя домашняя куртка — подойдет? Я сейчас позову кого-нибудь из служанок...

— Не надо, — остановила его Эйли. — Я сама.

Это была его спальня. Тут было не так светло — горела всего одна свеча, укрепленная в тарельчатой подставке у изголовья постели.

В нише за кроватью Эйли нашла умывальник; она переставила свечу туда и прежде всего посмотрелась в зеркало.

Да, выглядела она не очень подходяще для встречи со сводным братом, Сыном Императора и князем.

Однако и он тоже не показался ей блистающим вельможей. Хотя его как раз оправдывало то, что он никак не ожидал гостей в столь неурочное время. Да и она в гости тоже не собиралась. Но раз уж так вышло...

Она стащила с себя рубаху и повесила ее на спинку стула, сняла с крючка большое полотенце и не столько растерлась, сколько закуталась в приятно теплую после намокшей шерсти ткань; только сейчас до нее дошло, как здорово она продрогла под дождем.