Приют изгоев

Ноги, стоящие на голом каменном полу, зябли, и она отошла к кровати, где пол был застелен темной мохнатой шкурой какого-то зверя. Прислушалась. Князь Сабик медленно прохаживался по комнате; отчетливо доносилось позвякивание подковок на сапогах. Было неудобно заставлять его долго ждать, и Эйли торопливо насухо вытерла голову полотенцем и причесалась подвернувшимся гребнем. Куртка, как и следовало ожидать, оказалась велика. Эйли поплотнее завязала поясок, повесила полотенце обратно на крючок и вышла к князю, стараясь выглядеть достойно, насколько это было возможно в ее положении.

Пока ее не было, Сабик, оказывается, не просто прогуливался по комнате; книги со стола были собраны в одну стопку, кресло пододвинуто, а на столе появилась ваза с фруктами и деревянный ларец с сухим несладким печеньем; на тумбочке у стены под пузатеньким серебряным чайником горела спиртовка.

— Вот теперь я вижу девушку, а не то привидение, что свалилось мне на балкон, — приветствовал он появление Эйли.

— Да ну, — отмахнулась девочка от незаслуженного комплимента, — знаю я, на что похожа.

— Да-да, конечно. — Сабик пододвинул и без того удобно стоящее кресло.

Эйли забралась в него с ногами и подоткнула полы так кстати длинноватой ей куртки под холодные ступни.

— Сейчас я угощу тебя чаем, — проговорил князь, доставая из шкафчика поднос, на котором стоял чайный сервиз на две персоны.

Эйли хотела возразить, но передумала; было неплохо попить горячего, даже если это будет отвар чабреца — впрочем, сейчас пахло как будто иначе.

— Ты всегда ходишь босиком? — поинтересовался Сабик.

— Только сегодня, — хмуро сказала Эйли. — Пришлось оставить башмаки на крыше — в них было слишком скользко.

— Это поморские башмаки?

— Мы называем себя таласарами, — ответила Эйли. — Да, это таласские башмаки.

— Я думал, что у... таласаров обувь приспособлена к скалолазанью.

— У таласар, — поправила Эйли автоматически. — У кромников — да. У тех, кто и вправду лазает по скалам. А на отмелях... — Она пожала плечами, как бы говоря: ну зачем на отмелях такая обувь, и добавила.

Князь разлил по чашкам чай.

— Тебе можно пить вино? — спросил он, приподнимая коричневую бутылку с плотно притертой пробкой.

— У нас все пьют вино. Дети тоже. Правда, разбавленное.

— Это бальзам на травах, — объяснил Сабик. — Мне кажется, тебе не помешает. — Он капнул бальзама в чашку Эйли и не забыл про себя.

От сильного порыва ветра дрогнула балконная дверь.