Остров жизни

Россказни о страшном звере, будто по ветру перекидывались из деревни в деревню, вместе со скрипучими телегами, становясь из раза в раз всё причудливее. Огромный, аки дом? Со стальными когтями, перепонками-водорослями и глазами, сияющими под водой, точно лампы?! На подобное «чудо» не отказался бы посмотреть даже сам змей.

Посмотреть, а после пожрать с костями и роговой кожей, ибо отсутствие крупной добычи являлось главным недостатком этих земель. Дракон это знал. Ему не нужно было покидать пещеру, чтобы чуять, чувствовать всё, что происходит вокруг.

В мире зелёной мглы свирепые личинки стрекоз у самого берега охотились на мелких рачков, в то время как старшие их собратья разрезали воздух над медной водой. Жизнь! Жизнь была повсюду, куда не обращался его взор, и лишь в сырой пещере, на острове был он один. Его пещера. Его мир. Мир, в котором не было место ни для кого другого. Да и кто бы мог быть настолько смел или настолько глуп, чтобы разделить с со зверем это прибежище.

Сомовье мясо слышали ноздри, и предвкушала требуха.

Какой же из них тот самый? Даже когда дракон уже не будет нуждаться в подводной охоте, он всё равно продолжит рыскать. Он не пропустит. Не простит и не забудет ничего. Никогда.

Набухнув, прозрачная, точно слеза, капля сорвалась с корня. Зависла на мгновение, отразив алого зверя, и ударила по чёрной глади. Вода разошлась бирюзовым кольцом, но уже спустя мгновение вновь захлестнула, в недовольстве выгнувшись дугой. Глаз зверя закатился.

Очередной даритель приближался. Не стоит того, чтобы подниматься.

Еще прошлой осенью, на самом крае островка была поставлена чаша.

И каждый полдень, когда солнце стояло в зените и змей лежал, грея обширным брюхом землю, кто-то из деревни, помолившись, отплывал и наполнял её парой вёдер свежего, ещё тёплого молока. Никто из них не видел, выползал ли зверь из своего убежища. Никто не знал, куда девается принесённое в дар, но больше коров с тех пор не пропадало. Да и людей, по счастью, тоже.

Дракон это знал.

Сегодня и ранее. Не все время. Не каждую восъмицу и даже не каждый месяц, но в деревню начали заезжать дальние родственники и торговцы. Погостить. Они стояли у самой воды, смотрели и говорили многозначительно:

– Да, дела.

Не было у семьи Зое родственников по соседним деревням, так что и факт этот девчонку не особенно волновал. Подставляют шею – их дело, главное – чтобы стаду пройти не мешали… хотя этим захочешь, не помешаешь.