Остров жизни

Без этого никак, а из Пепина пастух как, в общем, и земледелец был исключительно никакой. Не скверный, но и без признаков необходимых качеств. Никакой, – иначе и не скажешь.

[3] Зое как не жаль повторно вырваться не удалось. Повода не нашлось.

Глава 2. Ожидание зла.

Взмокла спина. Кора летела ни в чём не повинная и, шурша, падала на кажущуюся серебристой траву, терялась в сумраке. Слева! Справа! Наискось!

– Слева, – выходя на круг, вновь беззвучно прошелестели губы, и белёсое облако, только возникнув, разодралось без жалости в холодном воздухе.

Движения повторялись раз за разом, но не о них были мысли. Что видел Гай? Арку из корней, вереск и пару лун, точно в глубине норы свет отразился от двух начищенных серебряных монет. Глаза? Или, быть может, ему лишь показалось. Огромный, неведомый противник.

Заревев, точно принадлежало зверю, стынущее тело пронзило скучающий в поле ствол. Хрустнул меч, и одна лишь рукоять осталась в руке.

Чешуя устояла. Всё напрасно.

***

Небо так и осталось в пепле.

Стадо неспешно брело вниз по холму, мимо слив и ряда кольев, а с неба всё сыпало, подбивая влагу под большую соломенную шляпу и за воротник. Это нельзя было назвать дождём, однако Зое вымокла, будто её окунули в озеро.

– Да ещё ветер этот! Как будто специально! Твою да через телегу, будто знал и нарочно именно сегодня заявился, – проговорила она, обращаясь к отставшей двурогой. Солидная крутобокая пошла рысцой, догоняя прочих, когда Зое задела её хворостиной с парой отживших, варёных листьев на конце.

Стало как будто легче, хотя, в общем, ничего это не изменило.

Дело было вот в чём. Накануне, чуть куры вышли во двор, в мозаичное окно небольшой и тёмной комнатки постучали. Пепин. Уже даже не юноша, а мужчина, но всё такой же не собранный и бестолковый. Беглый взгляд: котерон выцвел и свисал с костистых плеч, а светлые волосы торчали пучком. Взлохматив затылок и прищурившись, второй пастух попросился меняться.

– Мне там, понимаешь, это… вот. Одним словом, мне надо.

– Да как хочешь.

«Ну что, с Гаем поговорить время появится»[1], – подумала Зое тогда, закусив нижнюю губу. Сейчас же мнение изменилось до обратного. Только теперь она в полной мере осознала, насколько ошиблась.

На западе громыхнуло, и коровы пошли…

Нда… Знать заранее Пепин, конечно, не мог, но девушка уже себе пообещала: «Увижу – убью!»

Лёгкий всплеск заставил Зое остановиться. Круги шли по чёрной воде. Изогнувшись, широкая спина блеснула стекающей меж грубых чешуй влагой.