Остров жизни

Прихлопнув навязчиво подбирающегося к щеке комара, она поёжилась. Лето было в самом разгаре, однако в вечернем стрекоте кузнецов притаился холод.

Полузабытый сон или видение. Нечто неопределённое маячило в глубине сознания в последние часы, и, хотя вспомнить что-то конкретное Зое не удавалось, взгляд её вновь и вновь возвращался к чернеющей калитке. Тёмно-бурая трава, стена сора, за которой прятались лягушки, и медная гладь воды. Остров был, как кольями, утыкан изрядно разросшимися деревцами. Два вяза чуть на боку, точно рога.

Бараний остров. Сказка, не сказка. Рассказ, не рассказ. Правдивая выдумка была связана с этим его именем. Переплетенье крон алело. Зое вгляделась, выдохнула в задумчивости и неожиданно сама для себя улыбнулась.

Задолго до её рожденья. Однажды сырым и туманным весенним утром, ни у кого не спросив и ни с кем не посоветовавшись, на лысом, как темя Ивеса, островке, поселился, как это ни смешно, баран. Не олень, из тех что весьма неплохо гребут копытами, а именно баран.

Самый что ни на есть обыкновенный. Была ли это кара небесная или чья-то злая шутка, до сих пор неизвестно, но баран появился, и с этим нельзя было поспорить.

Коум, тогда ещё молодой и находящийся в доверии супруги, всё видел ещё на рассвете, однако, о рогатом стало известно позже. И притом не от него, а от бабки Аннет, что решила сходить к соседке за свёклой и новостями. Новости нашли её сами с протяжным «бе-е-е» со стороны воды. Глядь – баран. Обыкновенный баран, с заходящими за уши рогами и белой бородкой.

Человеком бабка Аннет была души широкой, так что уже к обеду о рогатом знали все, до кого она только смогла добраться, сгорбившись и опираясь на столетнюю палку. Не жалко ей было новости.

Ясное дело. Кто первым заберёт, в хозяйстве у того и будет прибавка. Всякий это понимал, но люди есть люди. Всегда можно договориться и, поскольку здесь пахло мистикой. Поскольку поделить одну тушку на всех не представлялось возможным, решили не трогать её вовсе. На том и сошлись, и разошлись, возвращаясь к делам насущным.

Люди есть люди, и каждый спустя какой-то час столкнулся с каждым на водной глади. Вся рыбацкая флотилия деревни вышла на вёслах, обнаружила себя, и тут уж стало не до реверансов.

– Моё, – коротко и ясно утверждали Брис и Ивес.

– Кто первый того и баран.

– С дороги! – выл Коум и бил Фалкета веслом. Тощий рыбак, с редкими, цвета мёда, усиками, не спорил и лишь, как более опытный, в тихую раскачивал лодку соперника.