Ростки под гнётом

Животные спрятались в своих норах, словно ожидая конца.

«Отец и Матерь, что же это такое?!» - взмолилась Елена, не в силах отвести взгляда от небосвода. Ужас сковал ее своими мертвецки ледяными цепями, не давая шевельнуть и ладонью. Всю спину помещицы пронизала раз за разом холодная дрожь, многочисленными волнами по очереди спускаясь от шеи до пяток, точно чье-то сердцебиение.

Внезапно до ее ушей донесся шелест платья. Краем глаза Помещица заметила, как во мраке ночи, освещаемом лишь сиянием осколков Фатты, мелькнуло бирюзовое платье, спрятавшись в одном из проходов, ведущих из приемного зала в западное крыло.

Елена, сбросив с себя невидимые оковы страха и ужаса, помчалась стремглав за фигурой.

– Постой! – громкий крик Помещицы разносили стены. Он долетал до конца коридора и возвращался обратно, словно расщепляясь при этом на множество голосов.

Но незнакомка не отвечала, лишь прибавляла шаг, словно боясь за свою жизнь. Княгиня заметила, как в лунном сиянии блестели огненной медью её кудри, развеваясь в воздухе, словно знамя.

– Подожди! – вновь крикнула Елена.

И, словно в ответ на это, незнакомка на мгновение обернулась к ней, не прекращая бега. Сверкнули в темноте изумрудные глаза беглянки. Она становилась все дальше, едва ли помещица могла ее настигнуть. Подол бирюзового легкого шелкового платья ускользал куда-то во тьму, пока не сгинул в ней окончательно, оставив княгиню одну. Она остановилась. Руки ее затряслись от неведомой злости.

– Будь ты проклята! – вырвалось откуда-то из груди помещицы.

Ее вопль застыл в воздухе и, точно молния, пронзившая небеса, внезапно смолк. – Будь ты проклята!

– Аккуратнее, Антея… – в воздухе раздался чей-то голос. Глубокий, низкий, предупреждающий. Он принадлежал мужчине. – Будь осторожна в словах своих, ибо неизвестно, как они отразятся в Вечности.

Голос казался ей знаком. Всплывший словно из далекого прошлого, он плотно осел в ее голове и эхом отозвался в каждой мысли. Но Елена была столь зла, столь обессилена, столь раздосадована потерей незнакомки, оная казалась ей столь важной, что вновь взревела, неведомо откуда узнав ее имя:

– БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА, ДЕЛСИНА!!!

Воздух разрезал оглушительный треск.

Еще мгновение назад пребывавшая в темноте, княгиня вздрогнула от раската грома, пронесшегося в воздухе. Перед нею из темноты вынырнул массивный камень. Отколовшийся и устремившийся вниз, он открыл проход наружу.

В небе стояло закатное солнце.