Риверхилл

Это же видение, верно? Приступ фантазий? Она же не сделала этого?..

Она не успела спросить. Без упрёков и ненужных слов Майло положил её голову себе на грудь.

— Не бойся... Я буду с тобой, я всегда буду рядом, пока тебе это нужно.

И, пока он гладил её по волосам, пока она слушала его дыхание в ритме сердца, она таяла в его тепле, прогнавшем следы боли и холода. Звёзды гасли в подступающем сне, что медленно овладевал телом, и Элейн обняла Майло, словно подушку, в которую плакала по ночам. Плакать, однако, не хотелось.

—Спасибо, Майло...

Она нашла свою путевую звезду, сияющую ярче всех на свете.

И она её не отпустит...

Но, как и боялась Элейн, видения напоминали о себе болью и отказывались её покидать.

Часто, когда она ходила по улицам и лавкам коробейников на Церковной площади, она впадала в истерику, падала навзничь, выкрикивала страшные предсказания, от которых люди отшатывались как от проказы. Сама Элейн не признавалась в этом Майло, а навещавшие его знакомые и клиенты отзывались о ней как об одержимой демонами, во всех красках описывая её поведение, отчего Майло воспринимал их рассказы как дешёвые россказни.

К сожалению, однако, они были правдивы.

И Майло убедился в этом, провожая Элейн домой через площадь. Они не переставали говорить о будущем, о научных теориях и целительных дарах, что преподносила природа. Косые взгляды и бурчание стариков в толпе давно стали привычными спутниками, и Майло не обращал на них внимание. Его беспокоило подозрительное молчание или фальшивая улыбка, которой Элейн отмахивалась от его вопросов о здоровье.

...скрывает, боится довериться, а как мне иначе помочь...

Всё шло хорошо, однако — пока, не доходя до дома Блейкторна, Элейн не схватилась за горло с задыхающимся воплем.

—Элейн! — Майло вцепился ей в запястья. — Что случилось?

Страх сдавил и его горло. Элейн навалилась спиной на стену, глаза, вскинутые к небу, смотрели вдаль, в иное время.

— Что ты видишь! — Майло расшевелил её.

— Цветы в огне! Цветы в огне!.

...призрачно-белые в отливе луны...

Майло надавил сильнее, и его свет жадно впился в кожу Элейн — пусть одна боль затмит другую. По телу прокатилась крупная дрожь. Элейн выкрикивала одну и ту же зачарованную фразу, вместе с ней сдирала глотку и болезнь. Её образы отражались в душе Майло, вычерчивая раскалённые пики.

...огонь, стирающий с лепестков цвет...

— Цветы в огне... — мышцы расслабились, глаза просветлели. — Они уходят... — голос утихал.