Риверхилл

Крупная, задевает сердце, либо идёт из лёгких, либо расползается спереди.

Майло прижал горячие ладони к груди Крэи, разомлевшей от успокаивающего действия света. Помнится, он сказал ей — будет резко и немного больно, но потом всё пройдёт. Он зажмурился и...

...чернь, запятнавшая душу...

...пронзила его в грудь. Обороняясь, боль щетинилась, царапалась. Червоточина отозвала тьму, текущую в теле девушки, готовясь нанести удар по Майло, сокрушительный, безжалостный.

...она бы разорвалась изнутри, не оставила бы живого места!.

Свет обволок червоточину, напавшую на сердце Майло, отпустившего Крэю. Она чиста, отныне она чиста — лишь бы снова не задела её эта зараза. Боль, щетинясь, вырывалась из хватки, борясь за существование на последнем издыхании. Ловя ртом воздух, Майло надорвал ворот рубахи и, вскинув голову...

...Элейн была права...

...он свалился на пол, обливаясь потом. Крэя закричала так, что даже Элейн, прячущаяся на втором этаже, сбежалась на её всхлипы. Облив Майло водой из кухонного ковша, они вдвоём затащили его на кровать.

Лихорадка длилась недолго. Майло пришёл в себя, как ни в чём не бывало, и уселся перед перепуганными женщинами, стоящих у постели на коленях.

— Мне это не нравится... — прохрипел он.

Крэя перекрестилась, восхвалив Господа за то, что он легко отделался — и не устояла от косого взгляда на Элейн.

— Ты... — указала она пальцем.

— Что я? — Элейн готовилась съязвить.

— Это всё ты. Я не считаю тебя плохой, Элейн, но ты плохо влияешь на доктора. Зло поселилось в Риверхилле вместе с тобой.

—Вздор! — выпалил Майло. — Слушай больше своего старика, он и не такое накрутит на уме. Если жалоб ни на что не осталось, ступай домой и не вздумай кому бы то ни было рассказывать о том, что произошло. Сегодня с тебя не стану брать плату.

Крэя поднялась и зашагала к выходу из спальни:

—Спасибо Вам!.. Да благословит вас Господь, доктор Майло.

Наивно было полагать, что она послушается.

— Но Вы... помяните моё слово. Она чужая. Она принесёт нам одни несчастья.

На следующий день об этом знали все.

А ещё через день произошло непоправимое.

Майло возвращался домой с корзиной луговых трав и ранних цветов, необходимых для приготовления лекарств. Первым тревожным сигналом стала полупустая площадь, обычно переполненная горожанами и случайными путниками настолько, что пойди угляди за монетами, висящими на поясе в мешочке. Численность жителей росла из года в год, назревал приказ о строительстве окружной стены.

...куда все делись!..