Риверхилл

Только, когда вся толпа разошлась, и мэр в компании отца Якова удалился по делам, Матиус и Хелиас отпустили Майло и извинились за грубость. Так было надо, сказали они.

— Так было надо?! — выпалил Майло, поправляя рукава робы.

— Не обессудьте, доктор, — подошёл к ним кузнец Гоуэн и вручил обратно корзину с травами. — Даже Вы бы здесь ничего не поделали.

...совсем ничего?..

Острота ярости сменилась горечью тоски. Столько сил потрачено, столько света вложено. Элейн, этот несчастный цветок, что он поливал и кормил заботой.

.. Сегодня этот цветок варварски сорвали с корнем, наплевав его мнение.

Взять бы и побежать по следам. Нагнать телегу и выкрасть Элейн обратно. Да сколько уж времени прошло, пока его держали силком? И куда её повезли?

Он не догонит. Не узнает.

Проводив взглядом кузнеца Гоуэна и сыновей, Майло запер дверь, грубо поставив корзину в угол, и закрылся в кабинете, один на один с тишиной и растущей тьмой.

...они ещё заплатят...

3. Новое время

Отец Яков приветствовал Майло осуждающим покачиванием головой, когда тот вбежал в церковь и едва не сшиб с дороги уходящую пожилую пару.

Майло пролетел меж рядами скамеек и рухнул на колени пред алтарём.

Сему надо положить конец. А в одиночку он не справится.

— Отче наш, иже еси на Небесах... — зашептал Майло, сложив руки в замочек. — Да светится Имя Твое, да наступит Царствие Твое, да будет воля Твоя...

...но пусть будет воля и моя...

Помоги Элейн. Позволь мне исцелить её, молил он. Приведи её обратно в город, открой дорогу.

Не дай в обиду и помоги мне защитить её. Она не заслужила сей травли. Я готов пожертвовать своей душой, лишь бы её душа спаслась.

Свет завился в душе неугомонным огненным змеем. Витражи полыхнули солнечными красками, разбрасывая зайчики. Воздух церкви, ароматный, тёплый от молитв и колокольных звонов, гладил по коже и волосам, подпитывая душу. Но этого было мало.

...пусть Риверхилл примет её домой...

Он переубедит людей, они одумаются! Она ещё вернётся.

...пусть она вернётся...

Не прерывая его, сзади бесшумно подошёл отец Яков.

Если бы не внутренний свет, без устали напоминающий, что у него за спиной переминалась живая душа, Майло бы решил, что никого сзади нет — настолько отец Яков умел сливаться с церковью внешним видом и тишиной движений.

Это был код. И Майло знал расшифровку: если тебе нужна помощь советом, если желаешь исповедаться, я всегда рядом. Господь всегда услышит, словно бы намекал он.

— Отец Яков... — сказал Майло севшим голосом.