Риверхилл

— голова её болталась на шее, не в силах держаться, — тогда я и стану твоей... твоей звездой... буду светить... тебе.

И резко упала, замерев на ладонях Майло.

Элейн похолодела, обратившись в одну из многих серых скульптур, коими усеян ныне город. Из-под рыхлой кожи, стряхивая пепел, выбрались свежие мотыльки.

...забрал...

И снова потемнело в глазах. И снова взревел ветер. И снова тьма...

...и запах влажной земли.

Майло не помнил, как донёс Элейн до берега Гринуотер, как раздобыл лопату в чужом доме поблизости.

Помнил лишь вспышки цветных пятен, растворённых в слезах. Помнил ветряные потоки, хлеставшие по спине. И неглубокую яму, которую он рыл не только лопатой, но и голыми руками. Частицы грязи застревали между пальцев, под ногтями, в изношенной ткани котты.

Бесцветная, высеченная болезнью в неузнаваемый образ, Элейн лежала так, словно сама являлась могильным памятником, а не человеком, что лежал в этой могиле. Майло думал так и оставить маску с клювом у неё на шее. Но тогда Элейн будет права: ничего после неё не останется, она затеряется во времени, позабытая миром.

Майло не забудет. Во всяком случае, пока жив он сам. А жить ему, скорее всего, осталось не намного больше.

Ибо в душе его прорастал великий план.

Сняв с Элейн злосчастную маску, Майло повесил её на собственную шею. И посыпалась комьями земля под его молитвы.

Над Риверхиллом назрел мрачный купол из туч, пепла и дыма без огня. Стемнело, как в дождливую ночь. Болезнь довольно разгуливала по мёртвому городу удушливыми потоками, погасив в нём каждый огонёк, каждую душу — кроме одной.

Тени перекатывались вслед за Майло, пока он шагал по улицам, обходя и переступая трупы. Смерть скосила и стариков, и женщин, и детей, до единого. Пустые коконы, из которых бабочками вылетели души. Нет смысла вглядываться. Он смотрел только вперёд, в упор, не оглядываясь. Внутренний свет подгонял его, кипятил кровь по всему телу, словно хмель в пьяном угаре.

Майло шёл к площади, к сердцу города, подобно мальчику из любимой легенды.

Болезнь захватила Риверхилл, погребла под руинами смерти. Она стремится к новым душам, и потому уйдёт, отправится дальше по стране, по морям и океанам. Она потребует новые города и подомнёт их под себя — но не сейчас.

Она не уйдёт, пока не потребует всех. Пока не заберёт последнюю душу, отказавшуюся умереть.

А, значит, план сработает.

Значит, никто больше не умрёт.

Майло вышел на Церковную площадь и расправил руки, приветствуя тьму:

— Ну, здравствуй!..