Риверхилл

— и купол тьмы зарычал в ответ, едва искры его души прожгли туманную пелену. — Вот мы и предстали друг перед другом в истинном обличии... Хочешь завладеть мною, как остальными? — ощерился он злой улыбкой. — Не велик ли у тебя аппетит, дабы посягнуть на кого-то, как я?

...а ты как смеешь посягнуть на убийцу тех, кого не сумел уберечь?..

Ветра сбивали с собственных мыслей, нашёптывали ему иные.

...не многим ты отличаешься от тех, кто покоится ныне под сенью туч...

—Думаешь, я так уж и прост? Ты пыталась сломить меня однажды.

Его болезнь — это чистая тьма. Его магия — это чистый свет.

Это не просто месть за Риверхилл. Это воплощение Чистилища. Бросить факел в скопление угля — и вспыхнет всё в округе, и озарится новая жизнь, топчась на тлеющих костях.

И на Майло из-за самых туч напал чёрный поток, пройдя направленным ударом сквозь грудь. Маска Элейн, висящая на ремнях, перетёрла шею. Защебетали обрывки старого яда. Болезнь чувствует, знает, что задумал он нечто неладное для неё.

— Ты забрала Риверхилл... Я же заберу тебя.

Майло размахнулся, сжав ладони в кулаки, и, падая на одно колено, ударил ими по земле. Не иглой, не мечом, словно топором обрушился его свет на тёмную стихию. Золотые молнии исчезли столь быстро, как и появились, прорвав небеса. Купол перешёл в движение, закружил, сузился вокруг Майло, царапая до крови, тщетно сметая искры.

И он ударил снова. И молнии снова прорвали смерч, сбив потоки с общего ритма. По земле, повторяя рисунок тех молний, потянулись ослепляющие вены, сжигающие пыль. Болезнь вопила, злилась, душила свет внутри Майло, впившись когтями в сердце и разум.

...вот и край моей жизни...

Пока она не вопьёт в него все свои когти, действовать рано. Надо выждать момент. Пусть нападает.

...до края, до края, до края...

И тогда он нападёт в ответ.

Потоки упорно кусали его, вселяя в тело больше и больше тьмы. Под их тяжестью оно тянулось к земле, каменея, но не слабея. Реки света растекались от рук по поверхности через бороздки и булыжники, словно весь город был живым существом, нуждающемся в исцелении.

...надо продолжать, захватить её всю, до края...

Глубже и глубже вгрызалась стихия. Его сердце слилось с биением сердца чужого, проклятого, рождённого из гнили и ненависти.