Риверхилл

Элейн подтянула ноги и поджала их под себя, спрятав ступни под балохонами.

— Ко мне приходят видения. Они... я не знаю, о чём они. Каждый раз по-разному. Они приходят ко мне, хочу я того или нет. Чаще всего они несут в себе тьму, в них нет ничего хорошего. Эти... страшные образы...

Они вещали о бедах. Боли. Смерти.

И о чёрных мотыльках.

— Мне кажется, на город грядёт беда. Чудовищная, тёмная стихия, пожинающая людей колосьями, — продолжала она. — Обычно всё, что я вижу, рано или поздно сбывается. И если же на город, в самом деле, нападёт эта сила.

— Это так, не любят, — задумчиво кивнул Майло, явно вспоминая о последнем инциденте, когда Элейн публично нагрубила братьям-дровосекам за небрежное отношение к женщинам, а те двое грубы со всеми подряд.

— Но они её получат со мной или без меня, — она опустилась на бок и вытянулась на камне. — Единственное, чего я боюсь, помимо вероятной беды... Убьют ли меня эти видения раньше, чем та беда, о которой они предупреждают?

— Как так? — Майло уселся рядом на землю.

Холод, ледяная вода, стекающая по волосам, должно быть, в знак скорби...

—Понимаете, иногда, — Элейн перевернулась на спину, — я вижу человека, и я чувствую всё, что чувствует он. Больно им, больно и мне. А то, что я стала видеть в последние месяцы... Это убийственная боль, с такой не должны жить.

А пока она была далеко, за ширмой холодного космоса, подмигивающего тысячью глаз. Элейн потянулась к нему, словно желая завернуться в эту ширму, и пусть её пленит небесный мороз, лишь бы уберегло её от лишних знаний, от тех, что не повлияют на её жизнь, и от тех, на которые она сама бы не повлияла.

В сердце покалывает, но это неважно, важно, что она с ним, растворяясь в его жаре, вдыхая его свет...

Рука устало свесилась вниз. Взгляд блуждал среди звёзд, среди этих белых точечек. И прежде чем очнуться, заговорить с Майло вновь, Элейн услышала:

— Могу ли я взять Вас за руку?

Она захлопали ресницами, и из-под них выбежали тихие слёзы.

—Конечно... — ему можно.

Его сила потекла вверх по венам, по коже, всколыхнув каждый волосок. В животе защекотало, словно искры счастья рассыпались внутри. Ненастоящее всё, это колдовство, подумала Элейн. Да какая разница. Она распахнулась, и тепло, льющееся от Майло, плеснуло по сердцу, пустило горячие ручьи в недра души.

Она зажмурилась, но звёзды не исчезли.