Бегство

— Это хорошо, — с тоской в голосе сказал чиновник, чиркая пером по бумаге. — Причина, по которой обратился в дом трудолюбия Сен-Пьера?— Нам нужно заработать денег, чтобы попасть на корабль до Нойкастелля, — пояснил Уве. — И место для ночлега, конечно...— Ясно. Бродяжничество.— Эй, погодите, — вмешался Доминик. — Мы не бродяги!Лабуше снова тяжело вздохнул и поднял на него глаза.— В дом трудолюбия, — не повышая голоса, пояснил он. — Согласно уставу, принимаются: бродяги, попрошайки, старики и увечные, не способные заработать себе на пропитание, падшие женщины, должники, что не в состоянии выплатить долг кредитору, бедняки, лишившиеся средств к существованию.

Ночевать вам негде, следовательно, вы бродяги. Мне-то все равно. Если хочешь, запишу тебя попрошайкой.Лабуше задал Уве еще несколько вопросов, повторил ту же процедуру с Домиником, потом несколько раз двинул кулаком в стену. Явившийся на стук маленький смуглый человек оказался доктором. Он приказал товарищам снять одежду и начал осмотр под монотонное бормотание чиновника:— Согласно уставу, побудка каждое утро ровно в пять. В пять десять перекличка, затем молитва в присутствии профоса. В пять тридцать завтрак, в час пополудни обед. Все остальное время до шести часов вечера — труд. Ужин в шесть, с половину седьмого постояльцы возвращаются в барак. Отход ко сну в семь...Сосредоточиться на том, что говорил Лабуше, было трудно, так как доктор постоянно дергал Уве — «повернись», «подними руки», «кашляни». ..— Запрещается курить, играть в кости и карты, запрещается разговаривать между собой кроме как вечером по возвращении в барак, безусловно запрещаются любые ссоры и драки. Нарушения дисциплины и отказ от работы караются лишением пищи, штрафами и заключением в карцер, — бубнил чиновник. Наконец доктор перебил его, объявив, что осмотр окончен, а новоприбывшие найдены здоровыми и пригодными к любой работе.— Ну вот и замечательно, — уныло сказал Лабуше. Он снова стукнул в стену и приказал прибежавшему верзиле в форме: — Этих двоих проводишь вниз, сдашь на руки Массару. Пусть начинают прямо сейчас.— Погодите, — подал голос Уве. — Насчет оплаты...Чиновник состроил страдальческую гримасу.— Оплата справедливая, согласно уставу. И вообще, разговоры запрещены. Еще не начал работать, а уже хочешь быть наказанным ? Все, идите.Похоже, Доминик прав, подумал Уве. Идея сунуться сюда была не из лучших.Остаток дня прошел, будто в кошмаре.