Бегство

- Господин Уве! — раздался откуда-то потрясенный голос слуги.Обшитые деревом стены будто выросли из-под земли, ледяной ветер унялся. Он снова стоял посреди зала, его рубашка была распорота, а на груди наливалась кровью неглубокая, но длинная царапина.- Господин Уве, — повторил Альберт, протягивая ему платок. — Бога ради, что с вами? Почему вы не защищались? Я еле успел остановить удар...- Я не знаю, — потрясенно проговорил он. — Кажется, я видел... то есть, я был в...

- Это же обычный траверсо, — не унимался слуга. — Вы отбиваете такие с закрытыми глазами! Вам плохо, господин Уве?Он глубоко вздохнул и взял себя в руки.- Прости, Альберт. Кажется, я видел... я... я растерялся. Сейчас все в порядке. Давай продолжим.- Ни в коем случае, — твердо возразил тот и заставил Уве отдать шпагу. — Его милость уже ввел меня в курс дела касательно вашего... состояния. Нужно немедленно сообщить ему о том, что произошло. Пойдемте, господин Уве. Увидев сына, прижимающего к груди окровавленный платок, графиня Борга испуганно вскрикнула и бросилась к нему. Теодор, выслушав рассказ слуги, не сказал ни слова и лишь выразительно поглядел на жену...Первое время путь через прерию шел без приключений. Небольшой отряд — сам Уве, Альберт и десяток солдат графской стражи — двигался на восток, на ночь останавливаясь в фортах. Несколько раз прерия начинала плыть и двоиться у него перед глазами, и мальчику казалось, что небо над головой становится чуть более глубоким и ясным, трава вокруг — чуть сочней и выше; голову кружили странные запахи. Однажды ему показалось, что в синеве над ними пролетело существо, похожее на огромную летучую мышь, но рассмотреть его Уве не успел. Он начал было думать, что может привыкнуть к подобным погружениям в мир духов, и что все не так уж страшно, как описывал отец, пока в один прекрасный день, во время короткой остановки, на отряд не напали. Наклонившийся было над своим мешком солдат вдруг со сдавленным возгласом повалился вперед, как если бы его кто-то толкнул. Остальные рассмеялись, кто-то выдал шутку о его неуклюжести, но солдат не поднимался; он хрипел, хватая воздух у своей шеи, бил ногами. Одна из лошадей громко заржала, почти закричала, будто от боли, встала на дыбы, и по ее шее побежали струйки темной крови.