Бегство

— Если ты не хотела его смерти, не нужно было так колоть куклу.

Брижет заставила Уве отойти от занавеси.

— Может заметить — шепнула она.

— Сейчас девчонка пытается спасти его, но не думаю, что у нее что-нибудь выйдет, — продолжала Мерседес, проигнорировав духа. — Мерзкая девчонка... Постоянно лезет, куда ее не просят. Я больше не могу терпеть ее, Рет. Поэтому, собственно, я и пришла.

— Ты говорила, что Перрен запретил вредить ей.

— Да, запретил, — Уве показалось, что в голосе змеерукой женщины зазвучала горечь.

— Два года, Рет. С тех пор, как он привез паршивку эту Нового Бурбона, меня... меня будто становится все меньше и меньше. Будто я таю и становлюсь невидимой, а Луи видит только ее. Первое время он просто смотрел, но потом... Сейчас Луи больше не притрагивается ко мне. Каждую ночь он зовет ее. Она прикидывается, что не хочет этого. Ты бы видел, какие сцены разыгрывает эта мерзавка. Плачет, отбивается... Но я знаю. Маму Мерседес не проведешь. Я знаю, что она задумала. Хочет, чтобы Луи выгнал меня, а самой занять мое место.

— Ты хочешь, чтобы я посочувствовал тебе? — ровным голосом спросил дух.

— Нет. Ты и не станешь... и мне не нужна твоя жалость. Я хочу, чтобы эта сучка Лаура исчезла.

— Перрен запретил вредить ей. — возразил Рет.

— Знаю. Я долго терпела, но у всякого терпения есть границы. Убей ее. Я хочу, чтобы она сдохла.

— Перрен...

— Насчет него не волнуйся, Луи я возьму на себя. Что-нибудь придумаю.

Он поймет. Он должен понять.

— Хорошо, — судя по звуку, Рет тяжело поднялся со своего места.

— Сядь, — приказала женщина. — Не сейчас. Через несколько дней Луи и я едем в Новый Бурбон... не поверишь, чего мне стоило уговорить его... убей ее тогда. Я дам тебе знать.

Дух помолчал.

— Если я выполню то, о чем ты просишь, ты отпустишь Эрзу?

— Возможно.

— Мерседес, пожалуйста...

— Делай, что я говорю, Рет. Просто делай, что я говорю, и когда-нибудь я верну ее тебе.

— Мерседес...

— Я дам тебе знать, — повторила женщина и, встав, выскользнула из шатра.

Глава 10. Бунт

Доминик не на шутку перепугался, когда Уве вдруг вскочил и выбежал вон из хижины, и еще больше, когда, бросившись следом, увидел, что тот вытворяет посреди дороги. Издали он увидел, как товарищ перешел на шаг, остановился, потом вдруг стал метаться то влево, то вправо, упал, потом встал, прихрамывая, заговорил с кем-то невидимым.