Бегство

«Они что, высечь его вздумали? — недоуменно подумал наблюдавший за всем этим Доминик. — Нашли время!»

Здоровенный, как медведь, Реми покачал головой.

— Может, не стоит, Ив? Этот-то как раз старался с нами помягче, не то, что остальные...

— Так и мы с ним помягче, — отрезал тот. — Увидишь, Гарсиа и Поль так легко не отделаются.

— Так может, лучше из пистолета?

— Лишний шум. Все, Реми, держи его...

Ив присел над надсмотрщиком, тот захрипел и забился и Доминик наконец сообразил, что происходит. Он поспешно отвернулся и столкнулся нос к носу с подошедшим Уве.

— Что там случилось?

— Ничего. Пойдем.

Уве и сам все понял, заглянув за его плечо. Он побледнел, сжал зубы и кивнул:

— Да, пойдем.

А потом все пошло наперекосяк. Застать Перрена врасплох не вышло. На полпути в усадьбу им встретился всадник, спешащий в сторону поселка — Гарсиа, судя по широкополой шляпе. Увидев на дороге толпу, он развернулся, пришпорил коня и помчался назад.

— Дьяволов потрох! — яростно выругался Ив. Он выстрелил вслед надсмотрщику из отобранного у Жерома пистолета, но промахнулся.

— Бегом, бегом, ну! Шевелитесь!

Но было поздно. Окна первого этажа усадьбы оказались наскоро забаррикадированы мебелью, а как только первые бунтовщики, из самых шустрых, вбежали во двор, загремели выстрелы и они мешками повалились на землю. Толпа взревела; на фасад дома обрушился град камней, двое или трое бросились к дверям и упали, сраженные новыми выстрелами.

На мгновение над усадьбой повисла мертвая тишина.

— Что вам нужно, негодяи? — раздался голос Луи Перрена.

— Вы осознаете, что вы творите? Внутрь вам не проникнуть, а если вы...

— Выходи, сучонок! — проревел Ив. — Прикажи своим сложить оружие и выходи вместе с ними! Тогда вы умрете легко и быстро. На всех у вас пороху не хватит, а когда мы ворвемся внутрь, я лично тебя, ублюдка, выпотрошу! Живьем кишки выпущу!

Тот нервно рассмеялся.

— Мы и не станем тратить на вас порох, сброд. Стоит Мерседес сказать слово, как все вы сдохнете в мучениях. Если вы сейчас же не разойдетесь, пеняйте на себя!

Доминик залег у забора и напряженно вглядывался в окна.

Видно было плохо, но он рассмотрел две или три фигуры, кажется с пистолетами и ружьями. Потом появилась еще одна, женская, на мгновение скрылась, появилась снова, что-то втолковывая кому-то... кажется, самому Перрену.

— Она здесь, — шепнул он Уве, который притаился рядом. — Внизу. Сейчас Лаура должна...

Тот кивнул, не сводя глаз с верхних окон усадьбы.

— Да, я знаю. И они тоже пришли.