Светоч новых дней

Все эти месяцы он упорно думал, что ушёл из Риверхилла, что они оба, город и его защитник, мертвы, обречённые кануть в лету, забытые, ненужные. Нет... Болезнь по-прежнему внутри него, заточённая, непримиримая. Сам Риверхилл живёт в его измученном сердце. Его отец и мать, Элейн, отец Яков, они живут в его памяти. Пока Майло жив, он будет нести это бремя, нести память о них, как несёт в себе тьму безумия и свет исцеления.

Он будет служить прямым напоминанием, когда люди начнут забываться, мнить себя теми, кем не являются, и принимать других за несуществующих людей.

Он ушёл из Риверхилла, но он принёс Риверхилл с собой.

Он будет доктором. Воином. Судьёй. Кем угодно.

Но правда будет за ним.

Золото густело посреди золы, все прочие краски сгинули. Даже кровь угасла, когда Фредерик насадил Майло на остриё меча. Вторая рана так же пришлась на грудь, совсем рядом с первой. К ладоням припал свет, прожигающий кожу, когда в следующем броске Фредерик швырнул в Майло полыхающий огнём брусок. Оба так и не выпустили своё оружие, пока один держал другого на образном крючке.

Не замечая огня, расползавшегося по рукавам, обтекающего руки до локтей, Майло притянул Фредерика к себе, глубже всадив в себя его меч.

Замах — шея согнулась под грубой полосой. Ещё замах — по лбу протянулась трещина. Ещё. И ещё. И ещё...

Фредерик сложился пополам, выпустив хватку, и совсем скоро его голова походила на измельчённый качан капусты.

Дым рассеивался на замолчавшей площади. Тьма утихала, насытившись, угасало и золото.

Майло вытащил из груди меч Фредерика и вместе с мечом Ноэля воткнул их оба в землю. Крест на судьбах двух стран. Крест, что нёс он сам на своих плечах.

Что это... Кажется, дождь накрапывает...

Майло закрыл глаза, и тьма окутала его в мирном сне.

Элейн твердила неоднократно: болезнь Риверхилла — это инициация, предвестник гораздо больших бед, и если хотя бы один из них выживет, то тому предстоит встреча с величайшими испытаниями на Земле.

Они испили Elixir Vitae, да не один, множество вариаций его рецепта, так и не разгадав, которая из них оказалась бы верной.

Насколько сумасшедшей получилась эта комбинация? Его свет, редкие ингредиенты зелий, сама Божья благодать или проклятие, наложенное на него болезнью — что именно послужило главным толчком?

Что именно превратило его... в чудовище?

Майло глубоко вздохнул и по привычке ощупал себя в поиске её маски. На месте... и не порвалась. Это подтверждение... Воздух влажный, земля под ним мокрая, вязкая.