Солнечная капля

Свободный рукой он залез под рубаху и нащупал на своей груди оберег – прямой крест – символ своего отца, Создателя.

Окимир, в который раз взывая ко всем богам с молитвой о прощении, быстрым шагом подошёл к берегу и, прошептав что-то себе под нос на чистом кривонском наречии, исчез в ночном мраке, полной тишины и греха.

Сорвавшись с прежнего места, золотоволосый парнишка оказался перед телом Белослава. Мальчик рыдал, не помня себя от отчаяния. Рыдал так сильно, что даже не думал о том, что бродящая по окрестностям нечисть могла его услышать.

Трава вокруг мальчика поникла, листья попадали с веток деревьев, рассыпавшись в пыль. Сквозь льющееся градом слёзы мальчик взывал к своему отцу, прося его помочь дорогому ему человеку. Он хотел начать причитать, произнести те заветные слова и использовать свой названный дар, живущий в нём с рождения. Но из маленького горла вырвались лишь одни рыдания.

Его больше нет.

Дебрянская земля потеряла своего старшего наследника.

***

Тело Белослава, переодетого в чистую хлопковую рубаху, положили на собранную на рассвете деревянную краду и подали огню. Языки Священного Дара охватили молодое, ещё не полностью успевшее окрепнуть тело умершего княжича. Местные волхвы причитали, взывали к светлым богам, тем самым закрывая врата в Навь, где душа умершего начинает свой путь, прежде чем попасть в Небесное Царство Богов и переродиться.

Вокруг костра стояли родные княжича – его молодая жена, державшая в руках годовалую дочь, а также его старшая сестра, Осеняна, подол которой стоял золотоволосый сын её младшей сестры и внук дебрянского князья. Ближе всех стояли родители ушедшего княжича – князь и княгиня дебрянские. Последняя задыхалась в рыданиях, била себя по груди, проклинала всё и всех, что посмело отнять у неё дорогое ей дитя.

Лицо князья Волеслава было твёрдым, как камень, не выражавшее никаких чувств. Лишь блеск от горящего огня отражался в его суровых очах.

Рядом с княжеском детинцем собрался народ Дебрянска, для которых внезапный уход княжича Белослава стал неожиданным потрясением. Многие из ведали, что с соседним Кривонском дела худы как никогда, но никто не осмеливался произнести подобное вслух: видят боги, дело может кончиться кровопролитием.