Символы власти: Распад

- Мы не хотим заходить дальше, Калани! Мы хотим сохранить свое. Если… Если вдруг так случится, что мы не выстоим, я думаю, король подпишет резолюцию о передаче казны. Возьмешь детей и деньги и поедешь к Улиу. Я не могу все бросить, пока для династии существует опасность.

- Возможно, есть способ с ним договориться, - предположила задумчиво графиня.

- С Корундом? – опешил граф. Жена кивнула. – И какой же?

- Улиу сказал, что по его информации Корунд изначально не собирался выступать против Асфири. Но после того, как они с партнерами неудачно разошлись, наемники, с которыми Цаворта сотрудничал, предложили вариант с вторжением.

И то, речь шла о наших дальних владениях, а не обо всей стране.

- Аппетит приходит во время еды. Чем успешнее кампания, тем меньше у него остается сомнений, что нужно продолжать.

- Невелика вероятность, что он сможет захватить Асфирь, но вреда ей принесет значительного. Ему нужно развитие и торговля. Новые рынки. Почему бы не договориться?

- Он этого не предлагал, почему мы должны? При нынешнем положении дел договор будет на чужих условиях.

На вынужденных. Если сейчас пойти на уступки, это станет признаком слабости, – рассуждал граф. - А сам он? Если готов напасть, значит, считает, что располагает для этого достаточными силами.

- Мы не узнаем, о чем он думает, пока не пойдем на контакт.

- С чего это мы должны на него идти? – негодовал граф.

- Если не хотим вторжения и лишних смертей, можем хотя бы попытаться.

Балдрон мгновение помедлил, присаживаясь в кресло напротив супруги.

- Нет. Мы проявим слабость, или он расценит это за слабость. Враги наши не дремлют, я не знаю, кто еще может решиться поступить как… - Балдрон прервался и дернул головой. – Как Тафет. Уступки дадут Корунду ощущение, что так можно. Что можно силой и угрозами все получить. Начнет навязывать нам правила. И кто сказал, что в случае, если мы вдруг в процессе заартачимся и откажемся их исполнять, купцы, уже получив доступ на наши рынки, не устроят нам экономическую ловушку?

- Но что-то делать надо.

Потому что война на пороге, - бесстрастно напомнила графиня.

- Соберется семейный совет – и мы обсудим это.

- Страной руководит сборище старцев, - невесело усмехнулась Калани.

- Это моя семья!

Она смягчилась:

- Я знаю, что для вас это личное. Прости.

- Для тебя это тоже должно быть личным, - граф недовольно покосился на жену. - Они и твоя семья.

- Моя семья – это ты и наши дети, прежде всего. Уж прости, меня первее беспокоит наше преуспевание.