Символы власти: Распад

Это была скрытая форма агрессии, так обычно поступали более умные и искушенные ораторы, осуществляли завуалированную атаку на ваше достоинство, заставляли раздражаться, терять голову, чтобы потом обвинить в безрассудстве. Нельзя было ловиться. Нельзя было соглашаться. Позже все осмыслив, Балдрон найдет свои и его просчеты. Сейчас ни о чем нельзя было договариваться. Граф шепотом передал свою мысль соседям, и они потребовали перерыва во встрече. Сторонники Корунда выступили против, не хотели терять преимущество момента, но сам Цаворта на удивление согласился и даже предложил перенести встречу.

Стороны условились обо всем подумать.

По итогу пока сошлись лишь на том, что Дэлсавар останется нейтральной территорией, и его силы прямым образом участвовать в кампании не будут, то есть нападения на границу не случится. Это было итак понятно ввиду отсутствия военной возможности, хотя все равно не хотелось получить удар с тыла, независимо от его силы.

По-видимому, Цаворту вообще не беспокоило, что королевские войска могут отбить княжество, и графа такая самоуверенность знатно возмущала.

С другой стороны, сам Корунд ничего не терял – даже в случае обратного захвата Дэлсавара останавливать его технологическое переустройство уже было бессмысленно да и, вероятно, невозможно без потерь, к тому же, Корунду, очевидно, не хотелось растягивать свое войско для его защиты. Дэлсавар дался ему без затрат сил, хотя и с потерей времени, всего лишь из-за невнимательности центральных властей. Графа их собственная недальновидность по этому поводу выводила из себя.

Глава Дэлсавара условился, что его гвардия будет поддерживать порядок при отсутствии вмешательства той или другой стороны, впрочем, промолчав, как она себя поведет, если нападение королевских войск на княжество все-таки состоится. Относительно вопроса вторжения в Асфирь ничего не достигли, и кажется, в планы самого Корунда это не входило, что ясно дало понять, что он однозначно настроен исполнить задуманное.

С переговоров Балдрон выходил словно контуженый.

Ему так и не открылись реальные цели захватчика. В одно время Корунд казался простым авантюристом, в другое – что абсолютно искренне вообразил себя спасителем народа. Общие лозунги о прогрессе, всеобщем благе, пути к прогрессу, а что за ними? Во что он сам поистине верил?

Чрезвычайный посол Асфири, уже знавший Корунда, в личной беседе после заседания объяснил графу, что первая встреча с лидером мятежа многих сбивает с толку.