Великий хиропрактик: начало.

Тем временем утренняя молитва резко закончилась повторным осенением набожных работниц себя крестным знаменем.

Этим погожим солнечным утром профессор Берекли прибыл на работу. Пребывая в самом лучшем расположении духа, он важно прошествовал к своему кабинету и тут… увидел меня. Меня, два часа кряду, сидящего под лакированной дверью его кабинета, и мычавшего себе под нос ободряющую песню о черном вороне.

Завидев это воинственное зрелище, профессор Берекли резко дрогнул и разом побледнел, словно чего-то пресильно испугался.

Возможно, на то повлиял пленительный эффект белладонны в моем решительно-обворожительном взгляде, или на то были еще какие-то другие причины, но наставник уставился на меня точно кролик на удава и испуганно перекрестившись, смиренно замер. С видом преданной собаки, я протянул к нему руку, внемля о помощи, виноватой улыбкой. Он не отказал.

Кое-как поднявшись с пола, я принялся покачиваться на порядком затекших ногах до тех пор, пока не уперся рукой о стену, силясь обрести хоть какую-то способность твердо стоять.

Обретя, наконец, привычную стойкость духа, я заглянул профессору Берекли прямо в ошарашенные глаза и незамедлительно потребовал трехлитровую банку наисвежайшего гречишного меда, назначенного мне доктором Мартином Спейчери.

Мои решительные слова вызвали лишь прилив ехидного смеха. С надменной холодностью сурового голоса, профессор Берекли заявил, что я не просто тупой осел, а полоумный кретин, страдающий приступом мании величия.

Тут я как-никогда понял, что профессор Берекли никоем образом не воспринимает меня в серьез, а зря.

Возмутившись до предела, я в сердцах заявил, что моя альтернативочка намного эффективнее, нежели его операбельная резектабельность, что безопасненькая гомеопаточка в разы вернее и надежнее губительной аллопатии. Дальше за меня продолжил уже не Я.

Учтиво кивнув, профессор Берекли пообещал предоставить мне требуемое и в нужной пропорции. Окрыленный этим, я поспешил к себе в палату.

Очень скоро Беспардонная Лярва швырнула мне в руки заветную банку, но что такое? То оказался совершенно не тот мед, к тому же сильно засахаренный!

Кипя от праведного гнева, сердито шагаю к своему легкомысленному наставнику, который только-только вышел из операционной. Ни взирая на заслуженный перекур, устраиваю тому сцену, верезжа во весь голос про то, что мне предоставили дешевый аналог требуемого лекарства, да еще и весьма просроченного содержания.