Великий хиропрактик: начало.

Это была полная победа!

Правда, мне нестерпимо захотелось красного вина и горького шоколада, о которых я как-то напрочь забыл, всецело поглощенный иными проблемами со здоровьем, а вот к милым дамам совершенно не хотелось, но меня то не сильно расстроило, потому как я распрекрасно знал, что когда хрупкому здоровью требуется вина и шоколада, то к милым дамам никого особо и не тянет.

Естественно, о вине с шоколадом оставалось только мечтать, но ведь яблоки со свеклой имелись тут в полном изобилии! Моментально приободрившись, я опрометью рванул на кухню, а в скором времени с перемазанной по самые уши свекольным соком, возбуждал набожный дух поварих жадным поглощением ненавистных мне яблок.

Сердечно поблагодарив дрожавших всем телом работниц кухни за спасение моей жизни, я такой вот мазанный-перемазанный прошел мимо кабинета своего недоброго наставника. Профессор Берекли как раз выходил мне навстречу, явно собираясь, домой. С самодовольным видом улыбаюсь ему, сияя от своей безоговорочной победы и гордо шествую дальше.

Краем глаза я невольно заметил, что профессор Берекли зачем-то перекрестил меня в спину, а может быть себя на расстоянии? Я не стал придавать этому большого значения, потому как голова моя была занята другим, более вкусным делом. В тот вечер заветренная овсянка, показалась мне наивысшим блаженством. Умяв до чиста всю кастрюлю, я изо всех сил ленно коротал время за чаем с черствыми бутербродами и все ждал начала рабочего дня… Утром я должен обрести свободу… Просто обязана… На кону моя жизнь.

Едва часы показали девять, на всех парах мчусь… Нет, вовсе не к профессору Берекли, с ним давно уже все понятно, а прямиком к главврачу!

Напрочь забыв о должных правилах приличия, стрелой залетаю в кабинет правосудия - честного и справедливого и тотчас же начинаю глаголить за обжалование моего смертного приговора, смешивая в кучу крайне весомые доводы, весьма неоспоримые факты, а также оправдательные речи об истинном произошедшем тогда между невинным мной и нимфоманской женой профессора Берекли.

В то утро наш достопочтенный и премногоуважаемый главврач принимал у себя ежемесячную комиссию, однако на тот момент мне было глубоко плевать на посторонних.

Тотчас же члены комиссии, резко забыв о придвинутой к ним ежемесячной благодарности за закрывание глаз на очевидные денежные махинации с выделяемыми нашей больнице денежными суммами и на все прочее царившее здесь сплошь и рядом, повставала со своих насиженных мест.